Страница 332 из 420
— Ага… — протянул начальник полицейского отделения. — Заметили фургон, поймали такси и преследовали его. Таксисту, конечно, платили наличкой…
— У него денег нет, а я банкам не доверяю, — сказал я. — Больно много мошенников развелось, вот и держу все в самом лучшем банке на свете. Трехлитровом под кроватью.
Полковник недовольно цыкнул. Эту часть мы хорошо продумали. По нашей версии, Лизу похитили вчера вечером, и мы сразу это заметили. Преследовали фургон с ней до заброшенного завода. Попробовали позвонить с моего телефона в полицию, но связи не было. Затем сами потребовали вернуть нам сестру Славика, после чего завязалась короткая драка, в ходе которой мы конкретно получили, проиграли и тоже оказались в плену. А потом, как богатырь из древних легенд, заявился Роман, всех победил, всех освободил.
Под конец мы даже немного в раж вошли и наперебой рассказывали нашу небылицу.
— У таксиста были черные усы!
— И борода!
— И он по-русски не говорил!
— А потом он заходит такой и говорит: «Я здесь закон!»
К концу истории полковник явно устал от нашего перформанса, опустил руки и просто ждал, когда мы уже замолчим. Я про себя тихо посмеивался, потому что именно на такой эффект мы рассчитывали. Что человек устанет, и его мозг будет перегружен обилием ненужной информации, которую мы чуть ли не на ходу выдумали за время, пока ехала полиция.
Я не психолог, но с людьми успел поработать. Все-таки был главой гильдии, и ездить по ушам умел. Иногда приходилось это делать, чтобы избежать ненужного конфликта, кровопролития или сомнительных последствий моих действий, не отвлекаясь от цели, главной в тот момент.
Такой же подход я решил применить и здесь, и друзей в необходимости этого убедил. Убеждал недолго, потому что счет шел на минуты и мне было тяжело много говорить. План был таков: Роман рассказывает свою, единственно правильную версию, а наши со Славиком и Лизой лишь дополняют ее. И во время дачи показаний (что их будут у нас брать по горячим следам, никто не сомневался) мы перегрузим историю таким обилием странных, глупых и нелепых деталей, что нас скорее в дурдом отправят, чем воспримут серьезно.
— Так! Тишина! — громким голосом бахнул полковник и жестом подозвал девушку-фельдшера. Ту самую фигуристую красотку. — У них всех сотрясение, верно?
— Сотрясение, ссадины, ушибы… — перечисляла она, загибая пальчики. — Я бы добавила еще состояние аффекта и адреналиновый туман, но у меня на такие диагнозы нет компетенций. Только опыт.
— Ладно, я понял, спасибо… — Полковник задумался.
Он бы не достиг своей карьерной ступени, если бы был глупцом. Может быть, наш план и не разгадал, но чуял подвох. И уцепился за ту единственную деталь, что мы ему оставили. Этакая тропка, уводящая в обход большого поваленного дерева на дороге в глухом лесу.
— Роман, ты вообще понимаешь, насколько все это нелепо звучит? — слегка краснея, спросил полковник. — Ладно они не в себе, а ты-то! Как ты тут вообще оказался? И если скажешь, что услышал подозрительные крики… Вечно у меня в постовых ходить будешь! Крики он услышал… За семь-то километров до шоссе.
Вот оно. Я уже хотел мысленно улыбнуться, празднуя победу, но сам же предостерег себя от этого. Еще рано. Теперь все зависит от Романа. Я невольно напрягся, отчего недавно зажившая грудь болезненно заныла.
— Вы правы, господин полковник! — отрапортовал мой друг с энтузиазмом, а затем позволил показному чувству вины взять верх. — Я не хотел говорить, но… я расследовал дело.
— Ты? Да у тебя на это полномочий нет!
— Знаю, господин полковник. Именно поэтому я взялся за старое дело о серии грабежей бандой неизвестных. Весь ход моего расследования изложу в рапорте, но главное, что я вышел на след. Однако не был уверен в успехе, поэтому решил сперва все разведать сам, что и привело меня сюда. И только потом услышал крики.
Полковник, пока слушал Романа, мерил шагами расстояние между каретой скорой помощи и полицейским седаном. Затем тяжело вздохнул и сказал, словно подводя итог этой истории:
— Вы, детишки, хоть понимаете, как вам повезло? Вы чудом выжили. Вас чуть не убила крыша старого цеха, но она же вас и спасла. Этот человек… — он показал в сторону машины с красными маячками, в которую погрузили еле живого Витамина, — глава организованной преступной группы. Их грехи перечислять не буду, но скажу: ваша смерть не стала бы самым большим из них. А теперь идите-ка домой. Надо будет, явитесь в отделение. И ты, Роман, тоже. Объявляю тебе благодарность и подумаю над твоим повышением, но за несоблюдение субординации посидишь пару недель на приеме заявлений от населения. И подвези этих… фантазеров. Всё, все свободны…
— Проверьте тоннели под цехом, — сказал вдруг Славик, вставая. — Я видел, как они там что-то прятали.
— Проверим, — буркнул полковник и ушел, раздавая на ходу команды.
Мы с облегчением выдохнули. Похоже, последствия обошли нас стороной. Покинули территорию, нашли спрятанную ранее арендованную машину, сели в нее и поехали в город. Но стоило оказаться в тесном запертом пространстве, как стало тяжело дышать. От нас всех пахло кровью, потом и цементной пылью. Мышцы ломило от усталости.
— Убью за горячий душ, — молвила Лиза, устраиваясь поудобнее на плече брата.
Оба они сели на заднее сиденье.
* * *
Одна небольшая проблема за пару дней выросла из мушки в разжиревшего слона. Но то, что она позади, грело мне душу.
Ехать было решено к нам с Романом. В квартире Лизы мало места, а у Славика своего жилья не было. Разговор после спасения Лизы обещал быть приватным, и лишние глаза нам не нужны.
Когда вошли в квартиру на мансардном этаже, я спешно накрыл большой простыней свои алхимические агрегаты. Теперь моя комната стала выглядеть как собрание мебельных призраков. Анонимных.
Славик хотел, чтобы мы расположились в комнате Романа, чтобы не видеть и не слышать, как Лиза моется в нашем душе. А там, кстати говоря, все было по-старому. Старомодная ванная с полупрозрачной мутной занавеской, которая лишь распаляет воображение. Но Славик быстро получил за свою заботу по шее.
— Задолбал! — хлестнула девушка его полотенцем. — Я, может, хочу, чтобы за мной подглядывали!
Что ж, некоторые вещи не меняются. Отношения Славика и Лизы стали заметно лучше — она будто простила брата, но все равно не собиралась ради его спокойствия жертвовать своей свободой.
Лиза включила воду и начала стягивать с себя грязную одежду, но оглянулась на нас с Романом.