Страница 28 из 420
— Большое спасибо, я ведь только что умылся… — проворчал, вновь вставая из-за стола.
Прошел к старенькому, с облупившейся белой эмалью кухонному умывальнику. Вода весело зажурчала.
Да, я решил все без утайки рассказать соседу и другу. Во-первых, это такая подстраховка на случай, если со мной что-то случится. Когда друг — страж закона, это хорошее подспорье. Кстати, здесь их называют полицией. Во-вторых, к чему от Романа все утаивать? Все равно вспомнит рано или поздно, что ночью видел меня и какого-то мужчину, уходящими из дома. В-третьих, Роман — своеобразное окно в мире информации и сплетен. Я мало знаю об этом мире. Надо узнавать больше.
— Да, барон Листницкий, — подтвердил, вытираясь вафельным полотенцем. — Ты слышал о нем?
— Давно. У него было большое имение в пригороде, половину сельхозпродукции поставлял на местные прилавки. Слыл богачом, но года три назад начал продавать свои активы по кускам.
— Понятно… — протянул я, откусывая бутерброд и закидывая следом в рот кусок яичницы.
Сколько же стоят услуги какого-нибудь лекаря, что даже местный аграрный богатей не смог их себе позволить?
— Чего тебе понятно? — не унимался экспрессивный Роман, потрясая полупустой чашкой с кофе. — Тебя тут чуть барон не пристрелил! А ты даже не подумал меня разбудить!
— Ну, во-первых, не пристрелил же. А во-вторых, очень даже пытался. Скрипел диваном, шумел по-всякому, разок даже кубарем вместе с бароном на пол упали. Тебя только нужда сходить в туалет разбудила. К тому же, в итоге ты скорее помешал бы, и барон точно кого-нибудь убил. Из-за дочери человек совсем голову потерял.
— Да… — почесал мускулистой рукой свой затылок Роман. — Это все снотворное дурацкое. После учебы и смены нервы шалят, уснуть не дают, вот и пью таблетки.
— Завязывал бы ты…
— Ага, конечно. Без толкового сна зубри не зубри — ничего не запомнишь. А мне экзамен скоро сдавать… Ладно, главное, что все обошлось. А с дочкой-то у него что?
— Слушай, а сколько стоят услуги лекарей? — спросил, тут же переводя тему.
Эту часть я еще не рассказывал и пока не собирался. Упомянул вскользь и сказал, что просто проводил барона до машины. Соврал, получается, но для блага Романа. Пусть только у кого-то одного голова обо всем этом болит.
— Ну… — протянул Роман. — Открываешь благотворительный фонд, лет десять собираешь с его помощью деньги, и вот их тебе хватит, чтобы вылечиться от какой-нибудь неизлечимой болезни… Вот ты кофе почем покупаешь?
— Двести рублей, — припомнил цену черного кофе в той кофейне.
— Сколько-сколько⁈ — опять поперхнулся Роман — Ты давно мажором стал? У тебя ж зарплата всего сорок тысяч!
А вот этого я не знал. Привык не считать деньги, ведь нужды у меня в них не было последние двести пятьдесят лет. Надо срочно увеличивать свой доход.
— Где ты его покупаешь? В той кофейне, где эту бурду с яйцом подают? — не унимался Роман, глядя на меня прищуренными глазами.
Я в ответ хохотнул, чуть не подавившись яичницей.
— Ага, там.
— Тьфу! Ладно, мне пора на работу, — сказал он, вставая. — Постарайся, чтобы тебя не пристрелили сегодня. Черт… Если бы не видел Листницкого своими глазами, ни за что бы не поверил, что работа с удобрениями может быть настолько опасной…
Честно говоря, я и сам такого не ожидал, что Листницкий вдруг заявится ночью. Еще и дверь как-то взломал. Или домушник, или артефакт использовал. Я только сейчас об этом подумал, так что уточнить уже не смогу.
В этот раз до работы дошел, не заходя в кофейню. Решил попробовать кофе из кафетерия, так как двести рублей каждый день… за месяц набегает приличная сумма.
По дороге думал, где достать ингредиенты для зелья. Всего недоставало двух: Luminfungus cerebri и Argentivena mystica. В простонародье: мозговой гриб-светляк и серебряная жилка. По крайней мере, в моем мире их так называли. А в этом… В том и сложность, что здесь их может и не существовать. Буду искать похожие ингредиенты, если не найду нужного.
Серебряная жилка — серебристая травка. Но с виду обычная, а серебристой становится только при близком магическом излучении. Растет где угодно, почти сорняк, но без специального артефакта ее не найти.
С грибом проще. Он растет в глубоких пещерах с высокой влажностью, повышенной кислотностью почвы и светится в темноте.
И все было бы хорошо, иди речь о моем родном мире, где добыча подобных ингредиентов — легкая задача. Потому и зелье считается простым. Но я здесь, в мире, где почти нет магии. Где искать гриб и жилку? Ох, ума не приложу…
Ладно, отчаяться я всегда успею. Сейчас доберусь до работы, займусь мытьем пробирок, или какое там идиотское задание даст Бойлеров, и буду думать, что делать.
Кстати, о Бойлерове! Я же хотел сделать артефакт для него, но совсем нет на это времени… И в ближайшие три дня не появится. Придется еще какое-то время терпеть его выходки.
В холле снова стояли очереди к лифтам. И снова я прошмыгнул мимо одной из них. Естественно, мимо той, в которой стоял Яковлев. Но в этот раз он даже не пикнул, а только прожег взглядом стоявшую рядом Хлебникову. По его губам я прочитал «кадум».
Да-а-а… Марине он это еще долго будет припоминать.
Шум и гам холла стихли, когда двери лифта закрылись, и вот я на двадцатом этаже, а еще через минуту захожу в уже привычную лабораторию.
На миг у меня перехватило дыхание. Воплощение чистой красоты в виде Натальи, севшей на уголок стола начальника лаборатории, мило ворковало с Бойлеровым. Секретарша Воронова-младшего сегодня была одета в строгий синий костюм с брюками, подчеркивающими плавные изгибы ее аппетитной фигурки. На ногах синие туфельки на небольшом каблуке, под жакетом бежевая блузка с соблазнительным вырезом на груди, на шее жемчужное ожерелье. Наталья помахивала бумажным кофейным стаканчиком и заливисто смеялась словам Ивана Степановича.
Бойлеров лил устами сладкий мед, то и дело отхлебывая из еще одного бумажного стаканчика.
— Боже мой, Наташенька… — хлюп, — если вы каждый раз, когда решите спуститься с небес к нам в наш неблагополучный отдел… — хлюп, — будете брать с собой этот чудесный напиток богов… — хлюп. — Как вы сказали, он называется?
— Просто кофе, — смущаясь, отвечала Наталья.