Страница 270 из 420
Глава 21
— Исае-е-ев! — заикаясь, орал Григорий, бултыхаясь в полете. — По-о-о… мо-о-о… ги-и-и!!!
Я стоял, опираясь на теплый капот автомобиля, и наслаждался подступающим вечером. Ветер несильно гнул верхушки зеленых сосен, по небу плыли рыхлые тучи, вкусно пахло хвойным лесом.
Несколько километров назад лесная дорога кончилась, мы проехали еще несколько километров по песчаному грунту, поросшему травой, и остановились. Впереди лежал лес, деревья волнами взбирались на балки и опадали. Я отметил это место, потому что состав почвы здесь несколько отличался и был богат особыми микроэлементами, а низины балок почти всегда находились в тени, и температура там была на несколько градусов меньше. Идеальные условия для
Flos petrificans
и
Vitis quartzica
, каменьцвета и кварцевого вьюна. Но это названия из моего мира, посмотрим, что растет здесь.
В идеальном варианте развития событий я найду еще одну Нить.
Вот только нам почти сразу встретилось первое препятствие. На него-то и напоролся Григорий, которого я заставил идти первым и нести мой несессер. Стоило нам пройти всего пару шагов, как на гребень ближайшей балки взбежал лось с ветвистыми рогами. И не просто лось, а красавец-зверь! Я на несколько секунд замер, разглядывая его шкуру. Она была гладкой и лоснящейся, а шерсть настолько мелкой, что лось казался ожившей мраморной статуей бледно-зеленого цвета. Рога его мерцали песчинками не то кварца, не то алмазов, а под шкурой ходуном ходили жилы.
Вибрирующий и дребезжащий звук вырвался из глотки двухметровой зверюги. Угроза, вложенная в рев, казалась почти осязаемой. Мой разум рефлекторно начал мысленную вивисекцию животного, хладнокровно оценивая прибыль, которую может принести его убийство. Одни рога чего стоят, наверно. Но разум на то и разум, чтобы собирать данные, анализировать их и только потом принимать решение, советуясь с сердцем. Или душой. Или совестью в некоторых случаях.
Да, лось обещал большие деньги. Но уж больно он был красив и грациозен. Особенно сейчас, когда летел на нас, раскидывая копытами комья травы с песком и наклонив голову рогами вперед. С толстых губ от яростного дыхания слетали капельки слюны, мышцы натягивались тросами под тонкой шкурой, глаза сверкали благородной яростью.
Видимо, мы зашли на его территорию. И это зверю не понравилось.
Я легко ушел в сторону, потому что времени было предостаточно для этого, а вот Григорию, шедшему впереди, — нет. Он попытался прыгнуть в сторону. Сделал это ровно в тот момент, когда сохатый собирался поддеть его рогами. Острый кончик вспорол кожаную куртку на рукаве и зацепил ремешок несессера. Зверь пронесся мимо меня, оторвав от земли ноги Григория.
И вот лось носился по гребню балки, ломал сухие ветви, сносил кустарник и подлесок, а Григорий беспомощно болтался на его спине, слетая то в одну сторону, то в другую. Я с неподдельным уважением следил за этим. Правда, уважал я не Григория, а мастера, который сделал сумку.
Это же надо, какая крепкая кожа… Ремешок выдерживал буйный нрав лесного царя и вес Григория.
Я в очередной раз цокнул языком и закинул в рот сочную ягоду клюквы. Кисло-сладкий сок брызнул на язык, и тело пробрала приятная дрожь электрических разрядов. Люблю кислятину. На последней ферме Тамара Григорьевна в дорогу угостила литровой корзинкой с ягодами.
— Мать! Покажи ему кузькину мать! — посоветовал я Григорию, вспомнив его бахвальство.
Пантелеев с мольбой в глазах взглянул на меня и еле успел убрать голову, и перевернуться на другой бок зверя, когда лось с размаху влетел в ствол сосны и стал драть об него спину. В очередной попытке скинуть ношу. Посыпалась чешуйками кора, сломались и упали сухие ветки, а водитель страдальчески застонал.
— Что скажешь? Встречала такого зверя? — спросил я Морвину, отогнув полу куртки, чтобы наружу высунулась ее рукоять.
— Пятьсот лет не видела, — восхищенно присвистнула она. — Буквально! А раньше их много по лесам бегало. Рога у них ценились особо, но не те, что с головы сняты, а которые они сбросили. Было в них что-то. И шкура, потому что на мрамор похожа. Так и назывались — Мраморные лоси. Только с этим что-то не так…
— Тоже заметила? Припадает на правую переднюю.
— А-а-а! Мама! — вскричал Григорий, но больше из-за страха.
Я видел, что ему ничего не грозило, просто лось врезал рогами по дереву и пропорол ствол. Старая сосна, оглушительно затрещав, упала вбок.
— Ага, припадает, — согласилась атманит. — Но каков красавец… Душу бы продала, чтобы прокатиться на таком, за рога подержаться.
— Твоя душа принадлежит мне, — напомнил ей.
— Знаю я. Кстати, воспоминание разблокировано! Был у меня один ухажер, и мы с ним однажды на чучеле вот такого же сохатого…
— Все! Больше я не хочу знать! — Я поспешно застегнул куртку, заглушив голос Морвины.
Но то, что у нее воспоминание разблокировано, это любопытно. Значит, можно и остальную память пробудить. Или хотя бы ее часть, но зато без магии.
Ладно, пора уже спасать Григория, пока лось не догадался упасть на спину и размазать моего водителя тонким слоем по песку.
— Эй! — крикнул я, привлекая внимание зверя. — Я здесь! Иди сюда! Я твой друг!
Зачерпнул из корзинки на капоте пригоршню ягод и сжал их в кулаке. По пальцам побежал алый, как кровь, сок и пролился на песок. Лось, сперва глянувший на меня с вызовом, с интересом принюхался. Я растер ягоды в ладонях, усиливая запах, чтобы его приманить.
Зверь с опаской приближался. Гнул шею, то направляя на меня рога, то выставляя вперед нос. Про Григория, замершего на спине в позе мертвого жука, сохатый позабыл. Я взял еще ягод в ладонь, протянул ее и замер, почти не дыша.
Медленно, очень медленно, пару раз даже дернувшись в обратном направлении, Мраморный царь леса подошел. Принюхался к ладони. Ее окутало теплое и влажное дыхание. А затем мокрыми губами стащил клюкву. Я дал еще. Потом еще. Корзинка быстро заканчивалась, а я жалел, что отказался от большой, десятилитровой корзины с ягодами. Эту махину литром ягод не прокормишь.
Но зато он стал мне доверять. А я одной рукой давал ему есть, второй гладил, шепча всякую чепуху. Использовал тот же прием, что с котенком. Главное — дружелюбные интонации. Если ошибиться, можно схлопотать копытами.