Страница 134 из 420
А эти двое его, кажется, еще не заметили. Хотя и неудивительно: они еле на ногах стояли.
— Вася, а он дерзкий! Вали его! — показал на меня пальцем первый и, видимо, более трусливый.
Крупный Вася попер на меня, замахиваясь. Ударил, метя увесистым кулаком в челюсть, но я легко поднырнул под его руку и толкнул пьяницу на Романа. Тело уже лучше реагировало на опасность.
Второй попятился, уперся спиной в стену и, поняв, что отступать некуда, закричал, бросая пьяное тело в атаку:
— Зашибу гада!
В этот раз уворачиваться я не стал, а просто наотмашь ударил термосом по голове.
— Бум! — раздался глухой металлический звон, а враг упал как подкошенный.
Васю добивал Роман. Держал за грудки и легкими, но обидными пощечинами дубасил того по лицу:
— Не. Тро-гай. Ба-бу-шек. Не. Тро-гай.
Голова пьяницы болталась из в стороны в сторону, как у какой-то игрушки. Закончив, Роман аккуратно посадил тело Васи на ступеньку и прислонил к поручням. Тот так и остался сидеть в этой позе.
— Зря полез… — качнул Роман головой, поднимаясь на лестничную площадку. — А вдруг у них нож? Каждый второй день на пьяные поножовщины вызывают.
— В стороне стоять — тоже плохой вариант, — пожал я плечами. — А вдруг они ее до инфаркта доведут?
— Тоже верно. С тебя новый термос, кстати.
После его кивка взглянул на свое орудие. На боку красовалась вмятина. Жалко. Ладно, куплю новый.
Роман осторожно постучал в дверь и произнес:
— Лидия Ивановна, это Роман и Максим из пятьдесят третьей. Все хорошо, вас больше не побеспокоят. Но можно мы войдем на минуточку?
С той стороны послышались звуки отодвигаемой щеколды, щелчки двух замков, а потом из-за приоткрытой двери выглянула испуганная старушка с кудряшками седых волос.
— Ох, вы ведь их не убили? — испуганно пискнула она, глядя на ноги того, кого я термосом приложил.
— Не убили, Лидия Ивановна, честное полицейское, — приложив руку к груди, ответил Роман.
— Так себе клятва, — поддел его.
Хозяйка побитой двери шире открыла ее, и нашему взгляду предстала невысокого роста пухлая женщина в годах. Ноги ее прятались в какую-то объемную обувь из войлока (память Исаева подсказала, что это называется валенки), на бедрах были шерстяные штаны. Лидия Ивановна куталась в теплую кофту и шерстяную серую шаль поверх нее. Складывалось впечатление, что у нее в квартире уже царит зима.
Старуха вдруг зашлась кашлем, прикрыв рот уголком шали.
— Вы меня простите, ребята, я ведь не со зла это. Весь дом бужу… — повинилась женщина, когда приступ миновал. — Денег на лекарство не хватает просто. Как пенсию получу, так сразу грохать перестану! — пообещала она, тепло и жалостно улыбнувшись.
Захотелось еще раз термосом ударить лежащего у моих ног пьянчугу. Совсем совесть потеряли. Как можно к бедной бабуле так приставать⁈
— Все в порядке, Лидия Ивановна, — сказал я. — Мы ведь не по этому поводу. У меня проблемы со сном, а Роман как-то обмолвился, что вы варенье варите. У вас, случаем, нет клубничного с мятой? Мне моя бабуля готовила в детстве. Спал как младенец.
— Уж не знаю, как вы узнали про мое варенье, молодые люди, — удивилась старушка, — но имеется баночка. Да вы заходите! Я угощу! Мне-то оно не помогает, а вот вам может…
Она развернулась и пошла вглубь темной квартиры, шаркая ногами. Роман спросил:
— Как ты узнал?
— Совсем вы людей не знаете, господин Копылов, — пошутил я. — У старшего поколения всегда есть баночка-другая вкусного варенья. Вдруг кто в гости нагрянет.
Роман покачал головой, не веря, и пошел со мной следом за Лидией Ивановной.
Бабушки… Бабушки никогда не меняются.