Страница 128 из 420
— Но… зачем? — спросила девушка. — И почему я?
— Потому что так хочет твой начальник. Ой… это же я! — радостно показал на себя пальцами Бойлеров и сел за свой стол.
Пояснять зачем ему это, начальник не стал. Странно… Я мельком огляделся. На первый взгляд все было как обычно. Шкафы с реактивами запирались на ключи, которые были только у Бойлерова и у нас. Оборудование в большинстве крупное и узкоспециализированное. Так просто не утащишь и не продашь. Да и потерю сразу заметно.
Хм… Может, уборщица ворует? Но что? Пробирки? Так они стоят копейки и являются расходным материалом. Смысл их воровать? Были, конечно, запасы благородных металлов небольшие, но они тоже под замком.
Ладно, посмотрим, что найдет Алиса. Или, точнее, не найдет.
С тяжелым вздохом она принялась за работу: сверяла инвентарные номера, проверяла реактивы и тому подобное. Я же вернулся к своим задачам и не заметил, как исписал еще с десяток листов мелким почерком и напечатал в два раза больше отчетных бланков. Обед пропустил, заработавшись, и пошел на него на час позже.
Плевать, зато народу меньше на раздаче.
Так оно и оказалось. В этот раз не стал экономить и взял себе первое, второе, салат и компот. Нет, два компота! Сел за тот же столик. На этот раз на улице просто стояла хмарь без дождя. После трапезы залез в телефон проверить свой банковский счет, и в голову пришла мысль, которая запоздала со вчерашнего вечера.
Листницкий прислал мне деньги, а я совсем не подумал, что они полагаются и Роману. Все-таки он принял участие на финальном этапе, да и в целом не сдал меня своему начальству, хотя давно мог это сделать. Еще и прикрыть пытался, когда я попал в камеру. Короче, как минимум пятая часть «благодарности» барона полагается Копылову.
Я уже собрался нажать кнопку перевода, как меня обожгла еще одна мысль.
Стоп! Он же страж закона. И вдруг на карту этого стража закона приходят двадцать тысяч рублей. А если за ними следят? Какой-нибудь отдел внутренних расследований. После его рассказов о мошенниках, я этому не удивлюсь. Как он будет объяснять происхождение этих денег? Сошлется на меня. А как буду объяснять я? Что барон их мне прислал? Ну-ну, отличный план, Исаев Максим. Просто станешь посредником, который передал взятку от аристократа должностному лицу.
Нет, лучше отдам наличкой. Но, зная Романа, как его знает Исаев, можно не сомневаться: есть вероятность, что он эти деньги не примет. Но это уже другая история.
— Место встречи изменить нельзя? — прозвучал, вырвав меня из размышлений, мелодичный голос над головой.
— Наташа, привет! — радостно улыбнулся я.
Такая красота радовала мое старое сердце. Да и новое тоже.
— Привет. Присяду?
— Конечно!
Она села, изящным движением поправила белокурые локоны, ниспадавшие на серый жакет. Под ним — воздушная голубая блузка в цвет глаз девушки.
— Знаешь, о чем я думала весь вчерашний вечер? И сегодняшний день.
— О чем? — из праздного любопытства спросил.
— Точнее, о ком… — Голубые глаза превратились в щелочки, пухлые губки сжались бантиком, скрывая улыбку.
Умеет она кокетничать. Даром, что секретарша большого босса.
— О ком? — поддержал ее игру.
— О тебе, Исаев, — припечатала она меня.
Компот чуть носом не пошел. Я ожидал очередного круга загадок, флирта, а не такой прямолинейности! Вот и поперхнулся.
Исаев совсем не красавчик. Не из тех парней, которые, только сказав леди томное «Привет!», заставляют их сходить с ума от желания. Разве что изумрудные глаза, но в остальном… Тут что-то другое.
— Правда?
— Да!
Наташа откинулась на спинку стула, поднесла стаканчик кофе ко рту и подула внутрь, закинув ногу на ногу так, чтобы из-под юбки показался край чулок.
Да против меня пошла в ход тяжелая артиллерия! Ложись!
Не смог удержаться от легкой улыбки, но Наташа трактовала ее по-своему.
— Просто заметила забавное совпадение, — заговорила она вновь, не сводя с меня голубых глаз. — Вас с Хлебниковой посылают на совершенно рядовое задание к барону Листницкому. Вы выясняете, что он хотел развести компанию на круглую сумму, и пресекаете это. А потом через несколько дней приходит в себя дочь Листницкого, пролежавшая в коме три года. И в этот момент рядом с ней почему-то оказывается твой друг.
Секретарь графа Воронова замолчала, выдерживая паузу.
— Ты не находишь это странным, Исаев?