Страница 120 из 420
Столиков здесь стояло больше двух десятков. Народу было не так уж много, и я занял свободный возле окна. На улице шел дождь, капли лупили по огромному стеклу и ручейками стекали вниз. Странно, но теплый свет ламп внутри кафетерия и непогода снаружи дарили ощущение уюта.
Я расслабился. Наверное, в первый раз за неделю. Иногда это необходимо, иначе нервная система не выдержит. Мозгу нужно время и силы, чтобы перестраиваться под обстоятельства, оставаться гибким и выносливым. Поэтому да, я позволил себе растечься по спинке стула, медленно пережевывая пищу.
Что сказать, к этому миру начинаю привыкать. Главная загвоздка, об которую я чаще всего спотыкался — названия растений и животных. В моем мире у любого ингредиента, то есть растения или внутреннего органа, существовало два названия. Первое — на древнем языке, на котором говорили первые алхимики. Своеобразная традиция, потому что первые справочники и алхимические гримуары были написаны именно на нем.
А значит, на этом языке были описаны и систематизированы первые алхимические ингредиенты. Вторые имена веществ — современные и просторечные. Серебряная жилка, гриб-светляк и тому подобное. Я больше привык к первым обозначениям, но знал и вторые, потому что они были проще и чаще встречались в обиходе тех, кто алхимиками не был. То есть знать их было необходимо для коммуникации.
А в этом мире существовали только вторые варианты обозначений. Порой они отличались, порой совпадали. Простые растения, вроде клевера или вербены, были такими же. А вот гриб-светляк, например, отличался и по названию (которое я пока не нашел в записях Исаева, но, скорее всего, так и есть), и по виду.
Так что придется изучать и систематизировать все практически по новой. Но для меня с моим опытом это не будет проблемой.
Я хмыкнул, вынырнув из своих мыслей в реальность. Опять о работе думаю. Обед же, надо переключиться! Иначе недолго и мозг перегрузить.
Заставил себя посмотреть на небольшой плоский телевизор, висевший под потолком над раздачей. С удивлением заметил на экране лицо Романа. Он держал на руках девочку, которая прятала лицо в белой майке на его груди. Под смуглой кожей парня бугрились напряженные мышцы.
Я попросил сделать погромче.
— … не являюсь врачом, поэтому не могут дать оценку действиям персонала клиники, — говорил он раздраженно. — Но одно я знаю точно: в полицию поступил вызов, что отец одного из пациентов не желает оплачивать дальнейшее лечение, но и покидать клинику не намерен. А когда я прибыл, чтобы совершить… — Роман замялся, видимо, вспоминая нужные слова, — правомерные действия, девочка неожиданно пришла в себя. Девочка, отец которой отказался от лечения в этой клинике. Дальнейшие выводы делайте сами, а мне пора. Я исполню свой долг служителя закона до конца и доставлю ее домой.
Не знаю, что я бы говорил на месте Романа, но мне понравилось, что сказал он. Тем самым крепко насолил главврачу больницы, который мелькал на заднем фоне с мрачным лицом. Хорошенько подпортил им репутацию: мол, лечили-лечили да не вылечили, а когда пациент отказался от их лечения, девочка взяла и пришла в себя. У других пациентов теперь возникнут вопросы, как и у частных инвесторов. Короче, пятно на репутацию этой больницы упало жирное — не отстираешь.
Как по мне, и поделом, учитывая, каких людоедских принципов придерживается главврач.
Жаль, но мой опыт подсказывает, что все это Роману еще аукнется.
Рой репортеров попытался преследовать Рому и барона Листницкого, но они шли не останавливаясь. Только девочка украдкой выглянула из-за его сильного плеча. Судя по глазам, она была счастлива.
— Это ваш знакомый, господин Исаев? — рядом села Наташа, секретарша Воронова. На мой вопросительный взгляд пояснила: — Большой босс в отъезде, а я тоже имею право на обед. Так вы знаете этого парня?
— Во-первых, Наташа, давай на «ты», — сказал, отпивая кофе. Рис с курицей я уже съел. Так задумался о работе, что даже не запомнил его вкус. — И да, я знаю этого парня.
— Давай на «ты», — мягко улыбнулась девушка, приобнажив жемчужные зубки и склонив белокурую голову набок. — Повезло девчонке. Вылечилась после трех лет комы, а домой несет на своих могучих плечах прекрасный принц. Я в детстве о таком только мечтала.
— Если хочешь, могу познакомить, — хмыкнул я. — С парнем, конечно.
— О нет, — засмеялась девушка. — Он был в моем вкусе, когда мне было лет двенадцать.
— Да? И какой у тебя вкус теперь? — спросил, чтобы поддержать разговор.
— Ммм… — ее щеки слегка покраснели, — другой. Внешняя красота для мужчины не так важна, как внутренняя. Плюс моя мама всегда говорила, что, чтобы стать женой генерала, надо выйти за лейтенанта.
— Конструктивный подход. То есть мыслишь на перспективу?
— Можно и так сказать, — слегка кокетливо отвечала Наташа, отпив из своего стаканчика. — Но если честно… между нами, — она подалась через стол, понизив голос, — почему оба не могут быть генералами?
— Хм… — прищурился в ответ. — Знавал я одну женщину-генерала. Стальная была леди, не раз лично водила свою дивизию в бой. Правда, у нее не было одного глаза, сплевывала сквозь зубы и ругалась, как портовый грузчик, а ее муж гладил дома ее панталоны.
Голубые, как небесная синь, глаза Наташи округлились от удивления, а потом девушка тихонько и приятно засмеялась.
— Что ж, может, ты и прав, — улыбнулась она. — И в паре может быть только один генерал. Главное, суметь разглядеть завтрашнего генерала в лейтенанте. Кстати, а что это за женщина? Не припомню в Имперской армии женщин-генералов. Еще и столь героических… и одноглазых. Да и ты разве служил?
Я чуть не поперхнулся горячим кофе. Прокололся! Я же Исаев, а не Геллер, который водил дружбу с такой генеральшей полтора века назад.
— Дальняя родственница одного моего старого друга, — соврал я. — Она уже давно в отставке.
— Понятно, — хитро блеснула она синими щелками глаз и подперла щеку рукой. — А какой кофе ты пьешь?
— Черный.
— Без сахара и сливок?
— Именно.
Она снова подалась вперед, отчего мой взгляд сам собой скользнул в ее декольте. Наташа прошептала:
— Я тоже не люблю всю эту сладкую модную бурду. Кофе должен быть только черным, — куснула она нижнюю губу и заговорщицки повела бровями, отстраняясь обратно, — и крепким.
Кажется, стоит ее однажды пригласить на кофе.