Страница 111 из 420
Я фыркнул, не сдержавшись. Иванов же сам с усами. И на меня отреагировал, зло зыркнув исподлобья.
— Пошли, Митрич! Напишем такой протокол, что этот хохмач у нас на Колыму уедет.
Они ушли и исчезли в недрах отделения, прихватив с собой мой несессер.
Надо выбраться до того, как придет начальник смены. Сдается мне, он окажется умнее этих двоих и раскусит во мне алхимика. Значит, единственный выход — это побег.
Все силовые варианты я отмел сразу еще при задержании. Любой из них приведет к тому, что меня начнут искать, а оказаться вне закона мне сейчас нужно меньше всего. Поэтому действовать буду хитрее.
Протянув руки за спину, где пузырем надулась рубашка, нащупал в складке несколько маленьких склянок и, вытянув из-за пояса рубашку, осторожно спустил их на скамью.
Меня спасла старая привычка складывать несессер в строго определенном порядке. За года работы я сформировал систему, по которой собирал склянки в сумку. Каждый угол, ряд, ярус кармашков и отсеков строго соответствовал определенному типу веществ: порошки, травы, эссенции и так далее. А уж они ставились в одинаковой последовательность в соответствии с назначением.
Так что, когда первыми ударами меня свалили с ног, я уже примерно знал, что и где брать, а в голове мигом высветились парочка рецептов зелий, которые я могу сделать на коленке. Главное было — скрыть склянки от полицейских. Когда меня подняли, чтобы обыскать, по паре склянок я зажал большими пальцами в ладонях и повернул против света фонарика. Меня обыскали. Ослепленный Митрич не заметил маленькие тусклые стекляшки. А когда мне захотели надеть браслеты, скомандовав «руки!», я специально сперва сложил их за голову, сведя лопатки, чтобы воротник отогнулся. Якобы не понял команды. В этот момент склянки скатились по спине за шиворот и так там и остались. Ведь Митрич уже обыскал мою талию.
Итак, что у меня есть?
— Хрр! Я же сказал, еще на ход ноги! Хрр… — резко завозился мужик в дальнем углу. Почавкал пересохшими губами и перевернулся к стенке.
Фух, напугал! Но спал он вроде крепко. Хотя… Даже если оба соседа проснутся, все равно с похмелья ничего не поймут.
Итак, к склянкам. У меня есть Pulvis Lunaris, Essentia Bufo oculi, Tentaculum Sepiae tacitae и споры Cornufungus profundus. То есть мелкодисперсный серебристый порошок лунного пепельника, вязкая зеленая эссенция жабьего глаза, высушенное щупальце спрута-молчуна (по крайней мере, так гласила выцветшая надпись на приклеенной бумажке — нашел парочку в закромах Исаева) и ампула спор гриба, покрывавшего тело гриборога. В моем мире был аналог, так что свойства я знал.
Как знал, что они скоро пригодятся. Вообще, я это подготовил для Бойлерова и даже придумал, как именно использовать, но, похоже, придется пустить их в ход пораньше.
Из этих ингредиентов я могу приготовить всего три зелья. Зато прямо на коленке.
Первое — это Глухой щит. Если его выпью, оно создаст вокруг головы ауру, которая будет искажать мою речь для слушателя. Полезно, когда у тебя паранойя, но сейчас явно не та ситуация.
Второе зелье — Тень молчания. Одно из моих любимых зелий из-за его эффекта. Оно также продуцирует вокруг тела ауру. Но та делает шаги беззвучными, а речь — тихой и неразборчивой, похожей на шепот призрака. Да и сам человек кажется неясной тенью. Это зелье могло бы помочь мне сбежать, но у него есть два существенных минуса. Во-первых, все-таки оно не делает тебя «призраком», то есть сквозь решетку пройти не выйдет. Во-вторых, оно плохо работает в замкнутых помещениях, где тебя видят напрямую. Если его использовать, это все равно будет почти как побег силовым методом. Кто-то открывает камеру, прекрасно тебя видит, затем ты пытаешься проскользнуть мимо него, и это либо удается, либо нет. В любом случае меня начнут искать как беглеца.
Так что Тень молчания — тоже не вариант.
Третье — Языкоправ. Смешанные в правильной пропорции ингредиенты блокируют тормозные механизмы, самоконтроль, и мысли человека тут же оказываются на его языке. Очень веселое зелье! Тоже одно из моих любимых. Я люблю подмешивать его в чашу с пуншем или еще в какой напиток, желательно с алкоголем, на моих светских вечеринках. Вот тогда скучный раут превращается в настоящее веселье. Точнее сказать, я любил подмешивать это зелье. Тело другое и жизнь другая.
Но все еще впереди!
Вечеринки здесь нет, зато есть целая куча людей, которые вряд ли часто говорят друг другу правду.
Только есть несколько проблем. В идеале Языкоправ готовят в хрустальном котле, споры гриборога (точнее, аналог из моего мира) вводят через стеклянную трубку из-за их чрезвычайной летучести, а потом еще и целый час настаивают зелье под светом луны. Естественно, ничего из этого у меня нет.
Кроме трехсотлетнего опыта алхимии.