Страница 61 из 143
Опустившись рядом на корточки, Бьёрн около минуты подбирал слова и самым мягким тоном, каким только мог, попросил у неё прощения:
— Я знаю, тебе страшно. Но я клянусь именем Леомвиль, что ты больше не встретишься с ним. Когда вернётся отец, уверяю тебя, его наказание будет страшнее смерти!
Мария, глядя на распинающегося подростка, опустила глаза и прижала девочку ещё сильнее.
— Ваша светлость, слова сейчас мало что значат. Только дела покажут, что случится в дальнейшем.
Она с трудом набралась смелости сказать такое дворянину, но теперь женщина и сама больше не верила во все эти россказни Леомвиль, уверявшие всех, что они не такие аристократы, как остальные, и стараются для простолюдинов. Хватило одной ошибки, чтобы люди решили, что герцогская семья просто скрывает свою истинную личину под маской дружелюбия.
* * *
Новость о произошедшем дошла до Виктора раньше, чем Эйзел оказался во дворце Леомвиль.
Находясь в собственных покоях во дворце Лисейн, герцог, которого одевал его камердинер, с суровым выражением лица смотрел на своё отражение в зеркале, пока Артур в подробностях излагал произошедшее.
— … исходя из этого, нам потребуется срочно дать ответ, чтобы замять эту ситуацию. — закончил доклад рыцарь.
— Замять? — пробормотал Виктор и от злости стиснул зубы. — Кто говорил о том, чтобы что-то замять?
Артур, который неотступно следовал за своим господином, ощущал злость герцога, что являлось крайне редким событием. Даже в битве с варварами лорд оставался спокойным и рассудительным, но прямо сейчас, казалось, он готов испепелить собственного сына.
Раздался стук в дверь, и, получив разрешение, в комнату вошли Сильвия и Фрейя.
Обе были одеты для банкета в вечерние платья, и обе встревоженно смотрели на супруга.
Они также узнали, что произошло дома, а всё, что связано с детьми, является ответственностью всех женщин Виктора и его самого.
— Что будем делать? — спросила Сильвия. — Это не останется без последствий для репутации нашего дома. Аристократы империи обязательно раздуют из этого скандал и натравят журналистов.
— Для начала… — Виктор сжал кулаки. — Я вырву этому высокомерному ублюдку ноги…
Жёны хорошо понимали злость мужа. Он так старался подарить своим подданным уверенность в безопасности, а его собственная кровь всё испортила.
Сильвия подошла к этому с холодной головой и, продумав несколько вариантов, сделала предложение:
— Мы можем использовать ситуацию в свою пользу.
Когда Виктор обернулся, ожидая продолжения, женщина подробно изложила свой план.
— Если мы накажем его сами или даже лишим его фамилии, для людей это будет означать, что наказание всё равно в наших руках и зависит лишь от нашей прихоти. Мы можем сделать иначе… — она многозначительно замолчала и вскоре, хитро улыбнувшись, добавила: — пусть семья пострадавших напишет заявление в полицию. Будет проведено расследование, а наша семья даст подробное интервью о случившемся. Разумеется, ребёнка не посадят в тюрьму, но в конечном счёте, мы сами выплатим пострадавшим деньги и как родители возьмём всю ответственность на себя.
Виктор задумался, так как план действительно был хорош.
«Она хочет показать, что в новом мире даже против герцога можно пойти, а это станет прецедентом для других аристократов. Случай со мной можно довести официально до императора и с помощью Круглого Стола закрепить законом империи. Так мы подчиним дворян и поставим судебную систему над ними».
Герцог широко улыбнулся, глядя на свою жену.
Сильвия была не просто умна, она была опасна. Её хладнокровие в сочетании с интеллектом являлось грозным оружием, и прямо сейчас она одним махом собиралась отобрать у знати то, что те считали само собой разумеющимся — право судить.
Во владениях любого аристократа даже император не имеет права никого судить, ведь эта привилегия принадлежит лорду земель. Но из-за инцидента с Эйзелом. Инцидента, который можно было замять одним словом, всё должно было измениться.
Виктор покачал головой, так как даже на Земле богатые родители легко бы скрыли такое происшествие, а здесь это можно было сделать ещё проще. Но его жена собиралась выжать из этого всё, что только можно.
— Хорошо. Организуй всё. — он отдал приказ, а затем, кое-что вспомнив, добавил: — Что делать с Эйзелом?
Фрейя решила также не стоять в стороне.
— Пока он рядом с матерью, что бы мы ни делали и ни говорили, ничего не изменится. Я предлагаю поступить с ним также, как с Рагнаром. Пусть поживёт в казармах.
Сильвия закатила глаза.
— Хватит уже пытаться выгородить Рагнара. Его не наказывали, отпуская на свободную охоту. Мальчик сам это выбрал! К тому же, никто в семье не считает, что Рагнар делал что-то из дурных побуждений. Он просто другой, а Эйзел действительно неуправляемый ребёнок, который имеет ужасный характер!
Виктор поднял руку и остановил разгорающийся скандал, после чего отмахнулся от Бриссона, который уже явно начал лапать своего господина, пытаясь поправить брюки.
Развернувшись, лорд встал перед жёнами. В чёрном мундире с золотой перевязью, на которой висел меч, с чёрной коротко стриженной бородой, он смотрелся ещё более величественно, чем обычно.
— Фрейя права. Мы не можем оставить Эйзела во дворце. В прошлый раз военная служба хорошо помогла Андросу. Будем надеяться, что поможет и ему. А если нет…
Сильвия испугалась последних слов и всячески пыталась сделать так, чтобы продолжения не было, ведь могло прозвучать то, чего она страшилась больше всего — кодекс.
Чёртова книга, написанная главой семейства, как дамоклов меч висела над шеей всех детей Леомвиль. В кодексе были пункты касательно того, как поступать с потомками, которые пренебрегают жизнями и здоровьем слуг, простолюдинов и аристократов, наказания чётко указаны, и по ним Эйзелу грозило лишение фамилии, а погибни девочка или окажись она покалечена, его могли лишить драконьих жил, навсегда сделав человеком без возможности развивать магические силы.
Её мало волновал сын Арии, больше заботило то, что с первым же применением кодекса, больше нельзя будет вернуть всё назад и все дети будут строго контролироваться им. Пока его не применили, ещё была возможно всё развернуть всё назад, а может и вовсе избавиться от самой идеи.
— Как скажешь. — ответила Сильвия, желая закрыть эту тему, чтобы супруг даже не думал произносить ненавистное ей слово.
Виктор ухмыльнулся и направился к выходу.