Страница 54 из 143
Глава 459
Транс
Виктор спускался по трапу вместе с жёнами, а ему навстречу со стороны дворца шли Эвалор Шоромас, Амет Лисейн и герцогиня Сария Манфис, представительница тигриного народа.
Последняя мало чем отличалась от короля внешностью, разве что была более крупной и её шерсть имела ярко-белые полосы. Одета она была, к слову, точно так же, как и мужчины, в деловой облегающий чёрный костюм с жилеткой вместо пиджака.
Когда трое подошли ближе, они кивком поприветствовали Виктора и его жён, на что те ответили тем же.
Этикет в данном случае не предполагал поклонов, так как король являлся легендарным рыцарем, а герцог Леомвиль, по слухам, был либо близок к этому уровню, либо уже также перешёл на него.
В результате все вели себя по-рыцарски, и только Амет находился в замешательстве, глядя на свою дочь по левую руку от зятя.
Она холодно смотрела на отца, и ему не составило труда понять, за что дочь злится на него.
Виктор тепло поприветствовал короля и тестя.
— Рад встретиться с вами, ваше величество, — обратившись к Эвалору, он перевёл взгляд на Лисейна. — Давно не виделись, ваша светлость. Надеюсь, Вы не в обиде, что мы так долго не навещали вас?
Амет тут же начал расшаркиваться, услышав такие слова.
— Что Вы, что Вы… Я наконец встретил вас и свою дочь, какие тут могут быть обиды. Я просто рад уже тому, что вы смогли найти время посетить нас.
Однако паладин уже не слушал его, потому что его привлекла аура воинов, бившая со всех сторон, и это не была какая-то агрессия, а скорее природа зверолюдей.
Такое обычно ощущалось от Рагнара, но тут, казалось, очутился в океане ауры, которая никем не скрывалась, и это было довольно освежающее чувство. Эти существа не пытались что-либо скрыть, наоборот, они гордились силой и желали продемонстрировать её всем.
После недолгого приветствия с жёнами герцога, Эвалор встал вполоборота и рукой указал в сторону остальных дворян.
— Хотел бы вам представить людей, которые давно жаждали познакомиться с вами, ваша светлость.
Король повёл гостя к аристократам и начал по очереди знакомить со всеми, давая им возможность завязать отношения с Леомвиль в обход Амета.
Пока Виктор с Сильвией заводили новые знакомства, Фрейя шла позади вместе с отцом и общалась с ним направленным шёпотом, который могли слышать только эти двое.
— Я знаю, чем Вы занимались. Если мой муж узнает об этом, единственная причина, по которой вас не убьют, это я и ваш внук.
Амет задрожал, как осиновый лист, слыша эти слова и глядя на широкую спину зятя.
— Н-но… Я ведь делал… Я ничего не делал. Все аристократы так действуют! — он пытался возразить, но взгляд Фрейи говорил ему, что это оправдание не сработает.
— Разве мой супруг похож на других аристократов? Вы даже не осознаёте, в чём провинились. У вас было полно времени, чтобы исправить ситуацию!
Лисейн в ступоре следовал за королём, слушая дочь.
«Полно времени? Да я только три дня назад узнал, что Вы прибудете сюда! Это по-твоему полно времени?»
Он не понимал, что имела в виду Фрейя, но девушка как раз и имела в виду эти три дня.
Для неё, привыкшей действовать в экстремальных ситуациях, когда времени на размышления практически нет, три дня — огромный срок, за который она может уничтожить целый род, начать или закончить войну.
— Ничего не предпринимайте! Я организую вам встречу наедине. Если искренне извинитесь и начнёте исправлять ситуацию, он вас простит. Но только один раз! Если это повторится, Виктор не посмотрит на наше родство и просто убьёт вас, отец! — сказав это, девушка, ускорив шаг, поравнялась с супругом, который хитро посмотрел на неё, а затем продолжил общение с десятком дворян, собравшимся у входа во дворец.
Вскоре все переместились в столовую, где был подготовлен обед для гостей настолько роскошный, что даже в императорском дворе вряд ли видели деликатесы, поданные к столу.
Виктор, не привыкший соблюдать столовый этикет, продолжил общение как обычно и вёл деловые переговоры, заодно узнавая всё больше об этом королевстве, и когда с трапезой покончили, все переместились в гостиную, где разговоры о делах, политике и обсуждении сплетен продолжились в уже более комфортной обстановке.
Король, ожидавший чего угодно, был удивлён, насколько просто оказалось говорить с герцогом, имя которого гремело на весь континент.
Он не смотрел свысока на зверолюдей, как это обычно делают аристократы из других мест, и к тому же игнорировал этикет, которому местные следовали только из-за желания быть такими же, как остальные на континенте.
Пока жёны общались с аристократами, Виктор, усевшись в кресле с бокалом белого вина, продолжил общение с Эвалором, севшим напротив.
— Мой сын отправился в путешествие. Насколько я знаю, Вы также проходили через нечто подобное? — спросил лорд.
Король кивнул и улыбнулся, глядя меланхоличным взглядом на бокал в своих руках, словно вспомнил что-то из далёкого прошлого.
— Чистокровные только в сражениях в дикой природе могут найти себя и не потеряться в буре эмоций, которые, как бушующие волны, накрывают их. Когда я ушёл из дома, меня трудно было отличить от бешенного зверя, которого нельзя контролировать. Даже не помню первые дни путешествия, но когда очнулся, понял, что нахожусь в логове двурогих волков, покрытый их кровью и плотью. На зубах ощущались куски застрявшего мяса, а на языке острые обломки костей. Только выплеснув всю копившуюся ярость, я обрёл сознание и стал больше похожим на человека, — сообщил он, а затем, взбодрившись, сменил тему. — В городе уже неделю проходит отбор рыцарей. Не желаете посетить? Для такого воина, как Вы, это пусть и не самое впечатляющее представление, но есть шанс увидеть рождение истинного воина!
Виктор понятия не имел, что такое рождение воина, но ему до смерти было скучно среди аристократов.
— Почему нет? Я думаю, будет познавательно, — осушив бокал, он поставил его на столик и, поднявшись, посмотрел на короля.
Эвалор удивлённо смотрел на герцога, потому что, предлагая, думал, что они подождут хотя бы до завтра, но человек перед ним явно собирался увидеть представление прямо сейчас.
Быстро допив вино, он также поднялся с кресла и кивком подозвал рыцаря у дверей, после чего отдал ему распоряжения и, когда тот убежал, пригласил Виктора следовать за ним.