Страница 42 из 143
Глава 455
Маритас
Над Сильверглейдом, столицей королевства Армондэль, стояла промозглая дождливая погода, и атмосфера во дворце короля была ей под стать.
Маритас Клансар, который уже совсем скоро потеряет титул короля официально, сидел на троне в полном одиночестве, с кубком вина в руках, закинув ногу на подлокотник.
— Мои предки воевали за каждый клочок земли. Они по кусочку собрали королевство и даже противостояли империи Лиденгард, а я всё потерял в одночасье… — говоря сам с собой, он сделал большой глоток вина и бросил кубок куда-то вдаль.
Звон металла эхом разносился по огромному тронному залу, но некому было его услышать, так как король запретил кого-либо пускать.
В последние дни аристократы просили Клансара подать петицию императору, чтобы отменить результаты Битвы Королей, но Маритас оказался глух к этим мольбам, ведь всё, что у него, как у рыцаря, осталось, это честь, и он не собирался потерять и её, пытаясь выставить само сражение как несправедливое.
Пусть там и появился рыцарь Вечного Сияния, но он не нарушал никаких правил. Каждая из сторон была вправе привлечь на свою сторону любые силы, и на самом деле король ещё был удивлён, что Леомвиль не выставил против Армондэля демонов, которые явно зависят от расположения герцога.
«На мне закончится королевство Армондэль… Я не оправдал возложенных на меня надежд предков…»
Пьяный Клансар упивался жалостью к себе, потому что больше ничего не оставалось.
В феодальной системе ценностей королевский титул — это мечта. Не столь важно, что даёт сам титул и какие привилегии несёт, более важна именно сама ступень.
Многие дворяне, мечтающие о королевском троне, понятия не имеют, что будут с ним делать, получив в свои руки. Само желание трона похоже на то, как нищий человек мечтает о богатстве, и всё, что ему известно, это то, что его судьба изменится, но как именно и что будет после того, как все денежные неурядицы закончатся, человек даже не догадывается.
Для короля потеря трона подобна тому, как самому богатому человеку стать нищим, и это не преувеличение, он действительно будет так считать.
Маритас бормотал что-то себе под нос, думая о том, как теперь жить с чувством вины, когда в тронный зал аккуратно вошёл один из советников и стал красться, как вор, стараясь не потревожить монарха.
Зная, что тот находится в ужасном состоянии духа, люди старались не тревожить его, но у советника действительно не было выбора.
Подойдя максимально близко, полноватый мужчина в дворянском платье поклонился.
— В-ваше в-в-величество… К вам посетитель… — с трудом произнёс он.
Король наощупь стал искать, чем бы швырнуть в советника.
— Проваливай! Уже нет… ик… никакого величества… ик!
— Но-но… это посол от Лантариса… — мужчина двумя руками протянул посольскую грамоту, не поднимая головы.
Клансар, недовольно фыркая и кряхтя, сел ровно и, подозвав советника, забрал бумагу, которую тут же развернув, стал читать, а вскоре удивлённо посмотрел на подданного.
— Сколько ему лет? — мгновенно протрезвев, спросил король.
Советник встал ровно и, обливаясь потом от страха, стал быстро соображать, чтобы не навлечь гнев.
— Н-на вид… лет пятнадцать…
— Пусть войдёт! — пока мужчина бежал ко входу, Клансар поднялся с трона, поправил одежду, взял корону с подлокотника и, проверив внешний вид, сел на трон.
Спустя минуту, как советник покинул зал, вошёл Иггдрасиль, который шёл в сторону короля в сопровождении двух рыцарей. Подойдя вплотную, он поклонился, приложив ладонь к груди.
— Ваше величество, мой отец послал меня с посланием. К сожалению, его можно передать только наедине, и нам потребуется помещение поближе к земле. Возможно, подвалы…
Маритас посмотрел на мальчика в чёрном военном мундире и своих рыцарей, которые его сопровождали.
В голову короля стали закрадываться нехорошие мысли. Хотя убивать его сейчас не имело никакого смысла, но всё же просьба казалась довольно странной.
К тому же слова исходили от сына Леомвиль, которого точно не пошлют на что-то опасное.
Король жестом дал понять рыцарям, что те могут уйти, а сам поднялся с трона.
«Не могу я бояться мальчишку! Я и так потерял королевство, а потерять честь… тогда уж лучше и вовсе умереть!»
— подумал Клансар и, поднявшись с трона, пошёл в боковую дверь, пригласив за собой Иггдрасиля.
Двое прошли длинными коридорами, спускались по лестницам, минуя этажи, на которых их приветствовали стража, слуги и министры, шедшие по своим делам.
Спустя десять минут двое оказались в заброшенной темнице дворца, где Игги смог выбрать одну из старых тюремных камер.
Встав в центре, под изумлённым взглядом короля, мальчик стал вытягивать из-под каменных плит корни и сплетать из них кресло.
Маритас был настолько шокирован происходящим, что забыл обо всём на свете и просто наблюдал за странной магией.
Через несколько минут, когда Иггдрасиль закончил, перед ним предстало кресло из корней, на котором можно было находиться только полулёжа.
— Прошу вас, присаживайтесь. — указывая перед собой, сказал мальчик.
«Что это? Кресло? Это какая-то шутка? Хотите убить, так убейте, зачем все эти уловки?»
Король стоял в нерешительности, потому что понятия не имел, чего от него хотят.
— Ваше величество, нет причин для беспокойства. Вы всё поймёте, когда окажетесь в кресле. — настаивал Игги.
Клансар кивнул и, собрав волю в кулак, улёгся в кресло, после чего его голову начали опутывать корни, а следом сознание провалилось в какую-то пропасть. Однако прежде чем король успел испугаться, он осознал, что стоит перед причудливым городом, сплошь состоящим из высотных стеклянных башен.
Повсюду тут бродили всевозможные расы, совершенно не замечая пришельца, оказавшегося в их мире.
— Это мир богов? — спросил Маритас, видя перед собой самый обычный для землян город с высотными зданиями бизнес-центров.
Наверно единственным отличием от того, к чему привык Виктор на Земле, было то, что по улицам ездили всевозможные транспортные средства, в которых за рулём отсутствовали водители.
Это не было каким-то транспортом из будущего, просто в силу того, что никто не умел водить, машины следовали идее самого Виктора, который решил мысленно представить автопилот, который Сеть воплотила в реальность.
Клансар, поражённый миром, куда его перенесли, завороженно смотрел на происходящее, пока рядом не послышался голос Иггдрасиля.
— Сейчас.