Страница 40 из 143
Анна и Адель, которые вечно задирали брата, теперь встали перед ним, желая защитить, а жёны пытались выяснить, что произошло и за что собираются наказать Рагнара.
Вся улица следила за тем, что происходит, и даже Линея, которая для драконидов являлась самым важным существом в их жизни, отошла на задний план.
Представление, которое устроила семья Леомвиль, стало своеобразной драмой, развернувшейся прямо на их глазах.
Виктор закатил глаза, понимая, как всё это выглядит.
— Так, все успокойтесь! Я его не наказываю! — после этого он посмотрел на сына. — А ты встань! Видишь, что ты устроил⁈
Рагнар думал, что будет выглядеть круто, как рыцари отца, поэтому так поступил, но теперь это казалось нелепым, ведь все решили, что он в чём-то провинился.
Поднявшись с колена, мальчик встал склонив голову, ожидая решения.
У Виктора начинала болеть голова, когда заговорила Линея.
— На самом деле в местах, куда отправляются дракониды, нет монстров выше платинового уровня. Сила Рагнара легко позволит ему сбежать в случае опасности. Почему не позволить просто испытать свои силы? — спросила она.
Фрейя чуть не взорвалась в негодовании.
— Ты бы отпустила Ронана⁈ — со злостью спросила она.
В разговор вмешалась Сильвия.
— Рагнар и Ронан не одно и тоже. Твой сын уже сильнее многих рыцарей. Мы не можем держать детей постоянно при себе. Они должны столкнуться с опасностями этого мира. Ты ведь и сама это понимаешь.
Фрейя чувствовала себя одинокой, и ей казалось, что вся семья сговорилась против её сына. Она не знала, что ответить, но не могла просто так отпустить его.
В самый напряжённый момент, Виктор решил взять на себя всю ответственность и связался с женой связью разума.
— Успокойся. Они не против тебя, а за Рагнара. Наш сын всегда был не таким как все, и попытка сделать его похожим на других, может привести к худшему результату. Я уже принял решение, и если он хочет, может отправляться. К нему будут приставлены легендарный рыцарь и верховный маг. Ты ведь не думала, что я отпущу его просто так?
Судя по хвостам девушки, она приняла слова своего мужа, но недовольство всё равно кипело в ней, и она, развернувшись, забрав сына, направилась в сторону дворца в конце улицы.
Остальные жёны и дети также последовали за ними, желая узнать, что же всё-таки произошло, и вскоре на оживлённой улице, в центре собравшейся толпы драконидов остались только Виктор и Линея.
— Фрейя полагает, что ты не думаешь о ней… — меланхолично произнесла девушка и взяв его под руку прижалась к нему. — То, что у вас с ней всего один ребёнок, очень сильно давит на неё. Даже я слышала, что аристократы шепчутся о том, что ты не благосклонен к своей жене.
— Достало… — буркнул в ответ лорд.
Виктору так надоели сплетни о своей семье, что он старательно игнорировал их, к сожалению, жёны не могли так легко отмахнуться от всего.
Для них важно, что подумает окружение, и почти каждое действие направлено на то, чтобы что-то доказать.
Количество детей являлось важным фактором, который легко перекрывал любые сплетни. Однако у Фрейи был только один ребёнок, и ходившие слухи глава разведки Леомвиль никак не могла опровергнуть.
В мире, который тысячелетиями существует подобным образом, люди не могут позволить себе быть такими, как Виктор, но к несчастью, он сам этого не понимал.
— У нас с тобой тоже один Ронан и что? Теперь я люблю тебя меньше? — спросил Виктор.
— Я перешла на совершенно иной уровень существования. Только через тебя и сына я всё ещё остаюсь собой. Прочно закрепив свои эмоции на вас, мне удалось отринуть всё остальное. Не жди от остальных такого же. — ответила Линея.
Её супруг дал понять, что больше не намерен это обсуждать и переключился на тему, которая его интересовала больше.
— Ты говорила, что создаёшь яйцо дракона, вплетая в него руны, а ты можешь создать человеческое тело?
Девушка тут же кивнула и заметив лавку со сладостями потянула мужа за собой.
Подойдя к торговке, Линея выбрала два пирожка с фруктовой начинкой и передав один Виктору, жадно откусила кусочек.
— Мммм… вкуснятина… — томно произнесла она, наслаждаясь сладостью.
Лорд также откусив кусочек обнаружил, что это чем-то напоминает пирожок с вишней, которые он так любил на Земле.
— Было бы неплохо, будь тут лимонад… — как только Виктор произнёс эти слова, в его голове вспыхнула идея, и он тут же достал блокнот и перелистав несколько десятков заполненных страниц, где были по пунктам изложены планы того, что необходимо создать, и в самом конце записал ещё один — создать газировку.
На счастье, он точно знал, как получить примитивную газировку, ведь в детстве дед частенько ходил в лес за грибами и там показал способ, как это сделать.
На самом деле, всё было настолько просто, что Виктор недоумевал, почему не подумал об этом раньше. Для этого необходимо было найти хвойное дерево, на Земле это были ели или сосны, а тут можно искать что-то похожее. Иголки с деревьев необходимо поместить в ёмкость, залить водой и подсластить по вкусу.
Вскоре после этой процедуры образуется углекислый газ благодаря диким дрожжам, содержащимся в иголках, в результате получается газировка, чем-то напоминающая известные на Земле всем напитки «Спрайт» или «Швепс».
— Полетели в лес! Надо найти одно дерево! — не желая откладывать в долгий ящик потребовал Виктор, на что Линея сначала смутилась, подумав о чём-то другом, но мгновение спустя схватила супруга за шиворот и швырнула в небо, а сама прыгнула следом и оказавшись в воздухе сменила облик на драконий и подхватив барахтающегося супруга, помчалась в сторону леса.
* * *
В тоже время, на берегу реки Рубикон, разделявшей Лантарис и Корстад, шли грандиозные по масштабам работы.
Десятки тысяч представителей всевозможных рас расчищали территорию и строили лагерь, где будут проживать ближайшие несколько лет.
В небе над рекой парили Лами и Свейн, которые старательно изучали горную местность с обеих сторон реки и делали зарисовки на бумаге.
Ротмайер, который уже четыре дня не смыкал глаз, закончил записывать и недовольный происходящим спустился ближе к воде, после чего активировал магию земли, направленную вниз, а затем рассеяв её вновь начал записывать полученные данные на бумаге.
Под его глазами можно было видеть огромные мешки от усталости, а сам он был бледный, как мел.
— Чёрт бы побрал этого аристократа! Зачем ему эта дамба⁈ Плодородных земель что ли мало?