Страница 22 из 143
Лами и Свейн являлись магами воображения. Они представляли заклинание, которое хотят использовать, а затем использовали посох, в который уже вплетены руны.
Тария же была тем, кто мог,ла читая тексты из памяти или книг, заставлять их проявляться в виде текстов, после чего активировать с помощью посоха.
Хотя маги чтения имели фатальную слабость в бою, так как их заклинания можно прервать, но в плане мощи и точности им не было равных.
Пока Гирма держала цель, её подруга закончила подготовку текста и активировала его, после чего хранитель закричал в ужасе, скорчив гримасу адской боли.
Хранители, стоявшие рядом, отступили назад, когда ощутили чудовищную магическую силу, и тут же наткнулись на острие мечей, упёршиеся им в районе шеи, между кирасой и шлемом.
Не сложно было догадаться, что другие легендарные рыцари воспользовались замешательством и подобрались именно в этот момент.
Тем временем, под взглядами аристократов, готовых умереть со страху, Аниста кричал нечеловеческим голосом, пытаясь вырваться из барьера, а на его лице стала проявляться сложная паутина золотого цвета, которая становилась всё ярче с каждой секундой.
Спустя минуту, из его груди, пробив доспех, выскочил окровавленный голубой кристалл, похожий на бриллиант размером с кулак, и повис перед Гирмой.
Женщина сняла барьер и отбросила тело хранителя в сторону, а сама, забрав кристалл, направилась к королеве.
Синая с ужасом смотрела на тело Аниста, осознавая, что тот мёртв, и когда к ней обратились, даже не сразу поняла, где находится.
Наконец придя в себя, она перевела взгляд на поклонившуюся ей заклинательницу, которая, продолжая добродушно улыбаться, встав ровно, протянула кристалл.
— Ваше величество, вы можете использовать его, чтобы взрастить нового легендарного рыцаря. — сообщила женщина в робе.
У хранителей, оставшихся в живых, похолодело на сердце. До сих пор считалось, что кристалл и драконьи жилы нельзя извлечь целиком из взрослого человека.
При попытке совершить такое, что уже само по себе являлось противозаконным в любой точке мира, кристалл рассыпался или как минимум терял свою целостность. Однако прямо сейчас трое видели то же, что и остальные во дворце, кристалл был абсолютно целым, мало того, он казался твёрдым, что уже само по себе дикость, ведь это сгусток маны, внутри которого неизвестное количество рун.
Являясь по сути двигателем, пропускающим через себя колоссальное количество маны, это сложнейшее устройство, созданное драконами, позволяет использовать магию.
В глазах рыцарей поступок магов выглядел не просто каким-то ритуалом, а настоящим пугающим вызовом, ведь всегда найдётся тот, кто захочет извлечь его из более сильного рыцаря и пересадить в более слабого.
Синая, глядя на кристалл, не понимала, что происходит, так как была не способна прямо сейчас мыслить так глубоко.
— К-каким образом? — спросила она.
Гирма сделала шаг вперёд, пока стража уносила тело Аниста среди расступившихся дворян.
— Ваше величество, когда у вас родится дитя, пусть носит при себе. Руны из этого камня будут перетекать в его тело, помогая развиваться, и уже к тридцати годам он или она легко сможет стать рыцарем небесного уровня, — сообщила заклинательница.
Можно было слышать вздохи дворян и их жадные взгляды, которые они бросали на кристалл.
Достичь небесного уровня к тридцати годам было настолько возмутительно быстро, что за это могли легко отдать целое королевство.
Для понимания, даже Виктор со всеми своими возможностями достиг этого к тридцати двум годам.
Ания, стоявшая позади королевы, мельком взглянула на фрейлину, и та в один момент поняв, чего от неё хотят, сама подошла к заклинательнице и, поклонившись, забрала кристалл, не забыв отчитать Гирму.
— Её величеству не пристало видеть таких кровавых зрелищ! Впредь ведите себя соответствующе и не применяйте магию во дворце и тем более в тронном зале! Это может быть сочтено за мятеж! — молодая герцогиня Луиза Анжу вела себя соответственно своему статусу, не выказывая ни малейшего страха перед Верховным магом, что не на шутку насторожило дворян, впервые видевших эту служанку.
Синая, слушая, как фрейлина отчитывает мага, стала лучше понимать уровень своего статуса и своё положение.
Луиза делала ровно то, что должна, несмотря на то, кто это делает и по какой причине. С того момента, как появились люди Виктора, девушка не могла понять, как вести себя, но прямо сейчас она действительно поняла, что какими бы сильными ни были маги или хранители, она должна сохранять лицо и не бояться их.
Взглянув на мага, Оулин сделала суровое лицо.
— Гирма, больше никогда не делай того, о чём тебя не просят. В следующий раз ты можешь лишиться головы, несмотря на то, ради чего ты это делаешь!
Лулу, которая всё это время ждала, пока наконец закончатся все эти неурядицы и хотела как можно скорее вернуться на Лимею, помахала рукой королеве, стараясь привлечь её внимание, и когда наконец это произошло, она указала на дворян.
Синая взглянула на странную девушку и кивнула ей.
— Вы хотели что-то сказать?
— Фух, наконец-то! Да, могу я с ними поговорить буквально минутку? — спросила Лулу.
Королева смущённо кивнула, не понимая, что та собирается делать.
Тем временем старшая горничная дворца Леомвиль голубыми глазами осмотрела всех дворян и задала самый странный вопрос.
— Назовите своё самое сокровенное желание!
Более сотни аристократов нахмурились, думая, что эта девушка сошла с ума после удара Аниста, однако очень скоро несколько десятков человек пробормотали себе под нос то, что было их самым большим желанием.
— Хочу власти, как у герцога…
— Хочу больше не преклоняться ни перед кем…
— Хочу больше земель…
— Хочу стать королём…
— Хочу…
— Хочу…
— Хочу…
Независимо от титула или статуса, люди говорили то, что никогда раньше не осмелились озвучить, и в этом заключалась суть навыка Лулу — Дипломатия, который Виктор считал самым «читерным» среди всех.
Он даже неуязвимость девушки считал бесполезной, ведь она не может выйти на поле боя, так как, скорее всего, потеряет его. Однако навык дипломатия заставлял людей, на которых он применялся, ломать внутренние барьеры, словно они перед человеком, являющимся самым дорогим их сердцу.