Страница 11 из 143
Обе эти женщины сдерживали своих мужей, которые уже давно пустились бы во все тяжкие, если бы им не напоминали, что оба являются столпами своего общества.
Подойдя к ней, герцог поклонился, как полагается перед императрицей.
— Ваше величество, как всегда прекрасны. Надеюсь, я не доставил трудностей своим внезапным визитом?
Лилим ответила реверансом.
— Мы всегда рады видеть крёстного нашего сына, — честно призналась девушка, взглянув на мальчика, который продолжал стоять на входе, явно желая сбежать из дворца.
Арес, как первый и единственный совместный ребёнок Владыки демонов и суккуба, был чудом, в которое Аккрист и Лилим вложили все силы, а развитие императрицы даже откатилось с легендарного уровня до небесного.
Связано это было с тем, что ей пришлось перестроить свой организм, в котором в принципе отсутствовали детородные органы.
Лишь благодаря супругу, который откуда-то знал такие подробности и смог срезать от своего кристалла небольшую крупицу и внедрить в женщину, появление общего ребёнка вообще стало возможным.
Поэтому теперь Арес находился на особом положении. Даже если в будущем появятся другие дети, он так и останется тем, чего у демонов никогда не существовало и в чём никто не видел нужды, но теперь каждый хотел получить только таким образом.
Виктор также посмотрел в сторону племянника.
— Иди погуляй пока. Взрослым надо поговорить, — произнёс он, на что мальчик рванул наружу с такой скоростью, что казалось, им выстрелили из пушки.
Аккрист, глядя, как сбегает его сын, покачал головой.
— Даже родителей так не слушается, как тебя, — с жалостью произнёс Владыка, после чего посмотрел на товарища и обратился с вопросом: — Так что случилось?
Герцог дождался, когда двери закроются, лишь после этого рассказав причину своего появления здесь.
— Через три месяца Битва Королей, и я отправлю свои войска на войну, поэтому мне потребуется твоя помощь… — начал свой длинный рассказ Виктор, поведав Аккристу и Лилим обо всём, что происходит с Империей Тиллисат, Битвой Королей и войной в королевстве Корстад.
* * *
В это же время на территории графа Мафуса в Корстаде шли ожесточённые бои. Вассалы графа без конца отступали, терпя поражение на каждом участке фронта.
Повсюду можно было видеть пылающие замки, деревни и даже города. Истошные крики женщин, молящих о пощаде, и разрывающий сердце детский плач стали печальной песней войны для жителей ещё совсем недавно мирных владений.
Теллори Мафус вместе со своими вассалами проводил срочное совещание в палатке в центре лагеря остатков войск.
Склонившись над столом, пожилой мужчина в доспехах, которые ему уже было даже трудно носить, стоял, изучая карты.
Вокруг него собрались такие же пожилые и потрёпанные жизнью вассалы, которые почти двести лет назад сражались вместе против войск империи и впоследствии пронёсшие верность своему господину через столько лет.
Пожилой граф ткнул пальцем на карту.
— Здесь у реки дадим бой!
— Мы не сможем отступить, если отрежут дорогу к мосту, — констатировал виконт Брейт, отец близняшек Леи и Арии.
Теллори ехидно взглянул на товарища.
— Боишься? — сразу после саркастического вопроса он закашлялся, и из его рта брызнула кровь, которую старик вытер, а все в помещении сделали вид, что ничего не видели.
Мафус был благодарен им за это. В былые времена он сражался на переднем крае и, демонстрируя свою храбрость, вёл людей на смерть, не щадя себя, и теперь не хотел, чтобы его запомнили немощным стариком, который с трудом держит меч в руках.
Виконт, прищурившись, посмотрел на господина.
— Ещё посмотрим, кто из нас больше убьёт этих отродий!
В палатке все ощутили ту атмосферу, когда они безрассудно бросались на гвардейцев императора, и это дало им возможность почувствовать себя моложе лет на сто.
Наконец заговорил виконт Саймор Лент, который был настолько толстым, что доспехи на него надели, разделив на две части и связав переднюю и заднюю часть верёвками.
— Против нас граф Криас, граф Лестмос и ещё тьма их вассалов и наёмников… А ещё эти непонятные рыцари в золотых доспехах. Я не боюсь умирать, но хотел бы убить хотя бы кого-нибудь, — жалобно произнёс мужчина.
Граф также вспомнил про этих непонятных рыцарей, которые, судя по ауре, все находились на уровне земного рыцаря, что было просто невозможно, учитывая, что их больше тысячи человек.
Можно было ещё сражаться против войск двух графов, но эти рыцари были словно роботы. Каждый их удар уносил десятки жизней, а ответные атаки не могли даже поцарапать их броню.
Брейт, также вспомнив о них, обратился к господину.
— От герцога нет вестей?
Теллори покачал головой из стороны в сторону.
— Месяц назад я получил сообщение, что мы должны отступать к реке и ждать.
Внезапно в палатку вбежал сын графа Сириус Пелтош.
— НЕПРИЯТЕЛЬ НА ГОРИЗОНТЕ! — встревоженно сообщил он.
Все тут же направились на улицу и, оказавшись снаружи, могли видеть показавшиеся из-за холмов вдоль всего горизонта войска со всевозможными флагами и гербами. Они всё продолжали прибывать, и конца им не было видно.
Прозвучал рожок, и солдаты в лагере по тревоге стали хватать оружие и под крики командиров строиться в боевые порядки.
Мафус бегло оценил количество врагов, и его подсчёты были неутешительными.
Примерно двести тысяч солдат против его потрёпанной и деморализованной поражениями армией в сорок тысяч человек.
— Остаётся только ждать… — пробормотал он и протянул руку в сторону оруженосца, который вложил в неё шлем, а когда господин экипировал его, также передал и двуручный меч, после чего граф сурово крикнул: — Коня!
Вассалы также стали надевать шлемы и, хватаясь за мечи, расходиться к своим войскам. Никто из них не сомневался, что сегодня наступил последний день их славной жизни. Но и никто не колебался в своём решении остаться с господином.
Для рыцаря не существует большей чести, чем умереть вместе со своим лордом, сражаясь на поле боя против численно превосходящего противника.
Когда подвели коня графа, он с трудом смог забраться в седло, однако никто не смел прийти ему на помощь. Все его понимали и хотели сохранить его гордость нетронутой, чтобы после смерти ему не пришлось стыдиться перед богом войны Балтаром за свою слабость.
Теллори, взяв узды, немного склонился вперёд и похлопал коня по шее.