Страница 42 из 53
— Станица! — выдохнул Васька, и на его обветренном лице впервые за много дней прорезалась усталая улыбка. — Дошли-таки...
В Карагайскую они вошли на самом закате, под багровыми лучами опускающегося солнца. Первыми их увидели бабы у колодца — вскрикнули, выронив вёдра, разнесли по улицам весть, что мёртвые вернулись живыми. Станица вскипела, люди выбегали навстречу, плакали, обнимали казаков. Васька медленно шёл сквозь толпу к крыльцу своего отца — сотника Савельева. Старик обнял сына до хруста в костях, а когда спросил про остальных, Васька лишь глухо ответил, что из одиннадцати душ только двое и вернулись обратно к людям, а купец один ушёл в горы, к Хозяйке.
Поздним вечером в кабаке Васька сидел один у окна с бутылкой, цедил вино и глухо рассказывал собравшимся казакам о безумии купца, который променял своих людей и собственную душу на золотые обманчивые миражи.