Страница 31 из 53
Когда они наконец перевели дыхание и огляделись, лагерь накрыл мертвый, парализующий ужас. Они потеряли троих. Самого сильного из них — Медвежатника — и еще двоих казаков. Из девяти человек на берегу осталось всего шестеро.
Те, кто спасся, просто выползли на каменистый берег. Никто не разговаривал. Мужики сидели, прижавшись спинами к холодным валунам, и дико, крупно тряслись от парализующего страха. От воды веяло могильным холодом, выбивающим зубами яростную чечетку, но подойти к недоеденному обеду, к костру или сделать хоть шаг в сторону чащи ни у кого не хватало воли. Кузьма корень судорожно, побелевшими пальцами сжимал намокшее ружье, не сводя безумного взгляда с колеблющейся озерной глади. Ветров забился в щель между камнями, обхватив колени руками, его лицо стало землистого цвета.
Солнечное блаженство растаяло, словно его и не было. Полдень покатился к закату, а шесть казаков так и сидели в оцепенении, боясь пошевелиться, боясь вздохнуть и до темноты вглядываясь в черную воду, которая только что беззвучно сожрала их вожака. Тайга отпускала их по одному, и каждый из оставшихся шестерых понимал: они здесь чужие, и до станицы дойдут далеко не все.