Страница 13 из 99
Глава 5 Опять интриги.
Глава 5. Опять интриги.
Чтобы не вызвать подозрения мы переместились в пригород Петербурга. Из пригорода, ехали на своей четверке. Вот только теперь карета, была на полозьях. На улице лёгкий морозец, градусов 10, с непривычки пощипывал щеки. Быстро пронеслись до имения Веданы. Заехали в ворота и подкатили по расчищенной дорожке прямо к парадному подъезду. Выбежали дворня. Повариха радовалась и причитала, и одновременно раздавала указания:
— Княжна приехала,
— Афонька, баню топи,
— Марфа бегом за Егором. Пусть печь голландку затапливает в покоях княжны.
Все ему обскажешь и бегом на подворье Александра. Сообщишь, что хозяин с каникул вернулся и вскорости будет. Молодая девка, рванула к флигелю, как спринтер на сто метров. Уважали повариху! У нее не забалуешь.
Потом обращаясь к Ведане, совсем другим голосом:
— Веданушка! Ужин будет готов через полчаса.
Мы зашли в дом. На первом этаже было протоплено. Я специально вначале заехал к Ведане, чтобы убедится, что все в порядке.
Нам сразу повариха не сообщила, что управляющий Веданы, оставил за себя повариху, а сам в срочном порядке укатил в Париж. Там тетка у него померла. Он единственный наследник. В наследство нужно вступать. Расчет хочет получить у хозяйки, когда из Парижа вернется. Эти новости мы узнали, когда ужинали. И поэтому Максимовна стала
Анисьей Максимовной. И повар и управляющая.
После ужина, я отправился к себе в имение. Там на крыльце, меня все и встретили.
— Александр приехал. Смотрю, отдохнул, вон как загорел. Где такое солнце нашел, чтобы умудриться, зимой загореть, — обрадованно обнял меня, а потом и по плечу похлопал Андрей. Прибежал Никандр, поклонился мне в пояс.
— Слава богу, вы вернулись. Баня топится, холодный квас с погреба уже достали. Вашу горницу Мишаня топит. Ужин после баньки будет готов, — протараторил Никандр.
— Никандр, все ли у тебя в порядке, может нужда какая? — спросил я Никандра.
— Слава богу! Вашими молитвами. Всевось в достатке.
Через два часа баня выстоялась. И мы с Андреем пошли в баню. Я и в прошлой жизни баню обожал. А сейчас, когда здоровьем молодой организм пышет, тем более к бане благосклонен.
Баня это просто сказка. Андрей так отходил меня дубовыми вениками. Что я еле с полка слез. А потом сразу по промороженным мосткам в прорубь. Хорошо хоть в предбаннике стояли валенки безразмерные. В них до проруби и добежал. Потом сидели в предбаннике с Андреем, пили квас и беседовали.
— Когда вы так быстро с княжной уехали. Люди приходили, интересовались, куда вы уехали, и люди не простые жандармы из третьего отделения.
— Понятно, его величество, все справки наводит. А больше мной и Веданой никто не интересовался.
— Интересовались. Приходили обе твои тетки. Та, что по отцу, опять денег просила. А вторая хотела тоже с тобой поговорить.
— Эта та, что из-под Твери.
— Да она.
— Если захотят увидеть, пусть приходят, поговорим.
— Скажи Андрей, ты знал купца Смирнова Василия?
— Того что два года назад схоронили?
— Да это он.
— Дружбу с ним не водил, но частенько в пивной за жизнь говаривали.
— Можешь узнать, как семья Василия, не бедствует ли.
— Зачем тебе это? Я с минуту молчал, а потом все же решился, рассказать полуправду:
— Мой учитель по магии, там я показал на север. С Василием дружен был и просил помочь, если семья Василия бедствует.
— Ну, тогда и я с тобой, и да их жизнь после смерти мужа и отца покатилась под откос. В ближайший день два, я всё узнаю.
— Андрей! Возможно такое, что тот, кто интересуется этой семьёй, могут заинтересовать, определенные силы. Поэтому ты сам не лезь.
— Понятно, — сказал Андрей и скрылся в парной. Мы ещё три раза парились, пока окончательно не выбились из сил. Потом оделись и, пошатываясь, пошли ужинать. За столом мы были с Андреем вдвоем и продолжили разговор:
— Андрей! Как деньги, что я тебе оставлял, еще не закончились? Перед тем как уехать. Я Андрею тысячу рублей оставил.
— Этих денег, что ты оставил, еще на пару месяцев хватит. А то и больше.
— А зарплату не забываешь себе платить? Спросил я Андрея.
— Нет, не забываю, только на всем готовом, она мне и не нужна.
— Нет, Андрей с этого месяца и всем работникам надо платить зарплату.
— И Мишане.
— И ему тоже, ведь парень старается.
На следующий день, после такой бани, я чуть не проспал на учебу.
Позавтракал я как обычно. Зеленый чай, и бутерброды со сливочным маслом. На платформе заехал за Веданой. И мы покатили в академию магии. В академии новостей было много. Во-первых, с этого года будут проводиться соревнования между академиями магии Москвы и Петербурга. Оказывается в Москве, тоже есть академия магии. Честно признаюсь я и не знал. В этом году участвуют по магии только выпускные пятые курсы. Во-вторых, по фехтованию на мечах, в списках увидели себя. Видимо преподаватель. Кузнецов Аристарх Григорьевич наш преподаватель по фехтованию, заявил нас на участие.
Соревнования будут в мае, перед экзаменами за первый курс. Победители и призеры этих соревнований не едут на двухнедельную практику. Хоть как-то пилюлю подсластили.
Соревнования будут проходить в Петербурге. На перемене перед общей парой всего первого курса, нас заметили высочества, дети Александра II. Подсев к нам, мы поздоровались с ними как требовал этикет:
— Ваши высочества, Николай Александрович, Александра Александровна.
— Ты посмотри сестра, как они загорели.
— Ведана! Вы еще стали прелестней! — произнес комплимент цесаревич.
Между прочим, на дворе зима, — продолжил Николай.
— А они вдвоем, словно из Африки вернулись. Мы только в июне в путешествие собираемся. Обязательно расскажите рецепт такого загара. — Смеясь, произнес цесаревич Николай.
В это время путешествовали, в Европу на пароходах, где на каретах. Железных дорог, еще было очень мало. (В нашей истории, движение поездов, между Петербургом и Москвой открыто в 1851 году.)
— Княжна Ведана и барон Александр приглашаем на последний малый рождественский бал. И нам протянули приглашения. Мы взяли приглашения.
Благодарим за оказанную честь. Затем мы стали все дружно обсуждать соревнования:
— Говорят что московские студенты, очень сильны в фехтовании, — бархатным голоском сказала великая княжна Александра Александровна.
— Московская школа фехтования может и сильна, — ответил ей Николай Александрович.