Страница 9 из 109
Старик знаками показал, чтобы я разделся и залез в саркофаг. Я быстро скинул кроссовки, рубашку и джинсы и нижнее белье, и лег на пружинистое ложе. Крышка закрылась, что-то зашипело, и я провалился в непонятное состояние. Я плыл сквозь знания, одного языка, потом другого. Эти знания проходили сквозь меня, и удивительное дело, я постепенно понимал эти языки, письменность и счет. Потом пришло время анализа моих возможностей. Я мог их поменять, и я их поменял, уменьшил на 15 процентов. Потом я выплыл из этого состояния, капсула открывалась.
— Ты меня понимаешь? — спросил дед.
— Понимаю, — ответил я
— Ты кто? — спросил дед. И как оказался в диком лесу.
— Не помню, — ответил я. Я не собирался раскрываться, если звезды чужие то и вернуть, пожалуй, меня ни кто не сможет. Надо жить, а потом может и выйдет попасть домой. Хотя, что-то мне подсказывает, что этот путь будет очень длинным.
— Как тебя звать, помнишь? — спросил дед.
— Помню! Алексей.
— Алес!
— Да! Алес!
— Показатели у тебя очень хорошие, поэтому тебя продадут поисковикам.
— Продадут?
— А ты не понял, ты РАБ!
Так началась моя рабская жизнь.
Те два брата, что меня нашли, одели наручники и ошейник и хорошенько избили меня. Вначале я пытался отбиваться ногами. А братья дали команду и ошейник стал меня бить электротоком. Это продолжалось, пока я не потерял сознания. Очнулся я в медицинской капсуле. А потом меня повели на рынок рабов, продавать. Пока братцы меня опять не избили. Это я слышал, как отец этих двух идиотов распекает их за то, что они портят товар, который из-за их художеств упадет в цене.
Ладно, как говорится, планета мести квадратная, я их за ближайшим углом подожду.
Меня продавали как лошадь. Я стоял на помосте, и потенциальные покупатели подходили и вблизи рассматривали меня, кто заглядывал в рот, были умники, которые делали пассы над моей головой, что-то бормоча себе под нос. Странно, не один из этих умников, не видел на мне браслета. Он словно был не видимый, хотя я ощущал холод, и вес металла. Я уже стал догадываться, что стало причиной переноса меня в другой мир. И как я понял, скорей всего этот браслет просто разрядился. Но это чисто мои предположения, может тут, что-то совсем другое.
— Уважаемые граждане, все кто хотел, оценили товар, начинаем торги. Торги были не то чтобы ажиотажные, но первоначальную цену выставили в три тысячи кредитов.
— Уважаемые граждане, — кричал распорядитель торгов, — отличный раб ушел артели поисковикам за необычайно низкую цену всего за пять тысяч кредитов.
Ко мне подскочил один из сыновей охотника, снял с меня ошейник. И тут же подскочил молодой парень и одел другой ошейник. Они и отличались лишь маркировками. Этот лишь мне приказал:
— Ступай за мной, — потом посмотрел на меня и произнес:
— Смотреть в пол, иначе плетей огребешь! И я пошел за ещё одним местным рабовладельцем. Странно я себя ощущал, с одной стороны мне казалось, что я попал в дурной сон. И сейчас прозвенит будильник и выдернет меня из этого кошмара. С другой стороны я, почему-то был уверен, что в этой реальности, куда я попал, нет места соплям и панике. Я знал, что свое место под этим светилом нужно выгрызать всем, чем возможно и даже больше.
В ту же самую минуту на другом конце галактики, на планете Земля на берегу Северной Двины Егор Кузьмич глядя в небо произнес:
— Леша, я верю, что ты вернёшься, и не пропадешь на чужбине. Он видел, как зеленый луч унес этого доброго парня. На следующий день Егор Кузьмич позвонил детям Алексея и сообщил о случившемся. Дети в один голос заявили, что машина и вещи пусть полежат у Егора Кузьмича.
— Отец очень упрямый, и если сможет, он вернётся, — сказал сын Алексея. Кузьмич перегнал автомобиль парня на другую сторону Северной Двины, где и была деревня. Воспользовавшись паромом, что перевозил желающих в 20 километрах выше по реке. Загнал «Ниву» парня на поветь (поветь — северное название двора под одной крышей с домом) своего дома. Поветь была так велика, что Егор Кузьмич развернул автомобиль в три приема. Кузьмич был уверен, что хозяин машины вернётся…