Страница 24 из 109
Это как! Своих же соплеменников в рабство продавать! Главенствовал у этого сброда, хорошо одетый бородач. Он красовался в красном кафтане, синих атласных шароварах и красных сапогах. На голове у него была одета круглая красная шапочка. Вроде как одевали такие под кованый шлем, и называлась она тафья.
— За проданных рабов решили у османов серебром разжиться. Ну что, тогда на раздаче подарков, никого жалеть не буду. Пока я это все рассматривал, руки сами на автомате прятали нож и бечевку, на моем не очень большом теле. Те базы знаний, что касались выживания, сейчас выдавали очень интересные решения.
На корме, стоял за рулевым веслом кормчий, дед с седой бородой и белой рубахе. Он меня точно видел, но шуму не поднял, лишь только подмигнул мне.
— И что сейчас было такое, — подумал я.
Неожиданно совсем близко, мы разошлись правыми бортами с речным ушкуем.
(Ушкуй — парусное — гребное судно с плоским дном. Применялось повсеместно на реках. Ценилось из-за своей проходимости, по не глубоким рекам, в основном использовали две мачты, паруса использовали прямые.) Ветер был попутный нам
На ушкуе дружно работали гребцы, о чем-то весело переговариваясь. У надстройки стояли двое хорошо одетых по виду купцов. Один поднял руку, приветствуя проходящую ладью. Все для первого раза хватит, пора идти назад. В воздухе нарисовал завершающую руну, отпустивших моих охранников. Забрал ведра и стал спускаться в трюм. Спустившись в трюм, замер, ждал, пока глаза привыкнут к полумраку. Расставив по местам ведра, я стал осматриваться. Нашел своего ночного соседа, отправился к нему.
— Огляделся? — Спросил меня сосед
— Огляделся!
— Скажи мил человек, как звать тебя? — спросил я соседа.
— Никита я, с Большого озера, плотник и столяр. Гостил у сеструхи, там и прихватили аспиды!
— Алеша, а чей сын, не ведаю, головой видать сильно ударился, — представился я своим именем.
— Бывает, — многозначительно ответил Никита.
Тут неожиданно вниз спустились два мечника, на веревке спустили две корзины. В одной, в двуручной корзине была репа, а во второй небольшой бочонок с водой.
— Однако, рабов кормят по царски, — подумалось мне, с голоду не помрут, и толстыми не станут…
Меня сегодня научили, как почистить две репы без ножа. Оказалось просто, методом трения. Своего ножа я не демонстрировал, прятал в складке рубахи. Украденная бечева тому в помощь. Съев свой скудный обед, состоящий из двух реп, попив воды, когда до меня дошла очередь, я опять пристал с вопросами к Никите. А интересовало меня много чего.
— Никита много ли нам плыть?
— А пес его знает! Разное бают, Но тот, что у нас за старшего, ведает. Второй раз в полон, попадает, Говорит, что седмицу плыть надо, и ещё три дня. Вот вчера и было три дня как на ладье в трюме живём.
— Никита, а как старшего кличут.
— Егором. Ты парня к Егору не очень докучай, крут он на ответы. Может и в глаз засветить. Его князь второй раз в рабы отдает. А уж за что, ему такую милость оказывает, ты сам спрашивай.
— Скажи Никита, а какой ныне год?
— Неужто и это запамятовал? —
Удивился мой собеседник.
Я не определенно пожал плечами.
— Дак, ныне 2026, парня ты чего так испугался? У меня и в правду во рту все пересохло.
Я переспросил:
— 2026 от рождества Христова.
— Не пойму я тебя парня, точно головой ударился!
— Ныне лето 2026 от сотворения мира в звездном храме. От последнего известия, у меня в голове, все стало на место.