Страница 84 из 168
Глава 40
Я вбежала в библиотеку – в ближайшее тихое место. За все время, что я сюда заходила, я лишь однажды наткнулась здесь на сестер из Рассветного Двора. Сегодня здесь было пусто – все отмечали мое новое назначение.
Опершись руками о стол, я позволила протяжному вздоху вырваться из меня.
А я-то думала, что..
Катастрофа. Вот чего я ожидала, стоя в тронном зале.
Отстранение или арест – то или другое, это было бы наказание за неповиновение у всех на виду. Публичное унижение. Моя репутация никогда бы не восстановилась. Я бы не смогла продолжить работать на Кавендиша. И можно было бы распрощаться со всякой надеждой расплатиться с приставом.
А если бы меня арестовали, то можно было бы распрощаться и с жизнью.
Я отстранилась от стола и обняла себя за плечи, впиваясь пальцами в плоть.
— Ты в безопасности, – шептала я себе сквозь, дрожа. – Ты в безопасности.
Напридумывала себе черт знает что. Это так глупо, бесполезно и не практично. Я не такой обещала себе быть.
Впрочем, я только что встретилась с дядей – чему удивляться?
— Ты в безопасности, – я погладила себя по рукам, мое дыхание почти пришло в норму.
Наконец мое сердце успокоилось, но энергия все еще циркулировала по мышцам, заставляя меня наматывать круги перед большими окнами с глубокими диванами-подоконниками.
Когда я развернулась в десятый раз, дверь распахнулась, и в комнату влетела темная фигура.
Бастиан. Грудь вздымается, словно он бежал сюда. Под его ногами кружат тени, отчего кажется, что он стоит в луже тьмы. Слева направо он окинул комнату взглядом, и, увидев меня, тут же захлопнул дверь и направился прямо ко мне. Тени струились и с его плеч, оставляя за ним шлейф ночи.
Я застыла. Если бы сегодня все-таки произошла катастрофа, у меня бы с ним точно ничего бы не было.
Без лишних слов он ворвался в мое личное пространство, обхватил ладонями мое лицо и заглянул в глаза.
В его взгляде читалось так многое.
Желание. Безрассудство. Потребность. Голод. Влечение. Такого сильного вожделения я еще никогда не встречала.
А может, это было всего лишь мое отражение в его пылающих серебристых глазах.
Но это не имело значения, ведь в то мгновение я точно знала, что он собирается сделать. И я хотела этого. Даже больше – страстно жаждала. Откинув голову, я вцепилась в его плечи, приглашая к себе.
Не замедляя шаг, заставив меня с шарканьем отступать, он впился своими губами в мои уста.
Я проиграла, но это поражение было столь сладостным.
Взахлеб, горячо, требовательно, он целовал меня, и я с жадностью выгибалась навстречу. Языки, губы, зубы. Его руки наклоняли мое лицо, чтобы он мог глубже утонуть во мне, пока я жадно цеплялась за него. Мы целовались везде, где касались друг друга.
Этот эльф воспламенил мое тело: неудержимо двигаясь вперед, он столкнул меня со стеной, что было схоже с ударом астероида о землю. Он вдавил меня в нее, и я с наслаждением почувствовала, как его сила приковала меня к этому моменту, вытеснив все страхи, которые гнались за мной из тронного зала. Я позволила его твердому и сильному телу распоряжаться моим.
Больше никакого сопротивления.
Я обхватила его ногами, требуя большего давления, большей близости, большего соприкосновения с его крепким мышцами, на которые я так завороженно смотрела в своей спальне.
И он дал мне все это.
Милостивые боги, как же он был щедр. Я была бы счастлива, если бы он стер меня в пыль об эту стену. Его бедра, словно пазл, почти идеально заполнили пространство между моими бедрами, и давление посередине связало узлом каждый мой нерв.
От переизбытка ощущений я едва могла пошевелиться, в силах отвечать только на касания его губ.
Едва в состоянии думать, едва в состоянии сдерживать разрушительный шторм, бушующий в груди и в нутре, я ослабла, и он отстранился, оставив между нами не больше дюйма. Его дыхание обдало мои губы, породив разряд, пронзивший меня, словно молния.
Закрыв глаза, Бастиан прижался ко мне носом и лбом и сглотнул.
— С тех пор, как я покинул твои комнаты, я не мог перестать думать о тебе, – его низкий и глухой голос с гулом отзывался во мне. Прерывисто вздохнув, он открыл глаза и большими пальцами погладил мои щеки. – Мне нужно было побыть одному. Вернуть самообладание.
Я фыркнула, то ли смеясь, то ли задыхаясь.
— Да, сейчас ты просто верх самообладания.
Но внутри я ликовала. Он думал обо мне. Сила его признания была столь же вожделенной для моего ничтожного «я», как и его прикосновения для моего изголодавшегося тела.
Один клык сверкнул.
— Я дождался, пока мы останемся одни. Уже неплохо, разве нет? – Он запустил пальцы в мои волосы, добавив новую гамма ощущений, на которые мое тело не успевало реагировать. – Пару дней назад я бы взял тебя прямо возле трона, как только бы ты вошла.
Я снова рассмеялась, хотя, кажется, это была не шутка. Судя по его расширенным зрачкам и огню в их глубине, Бастиан говорил серьезно.
Когда я замолчала, он снова поцеловал меня: на этот раз не так страстно, более вдумчиво, словно он исследовал мой рот, проверяя, прикосновения к каким местам заставляют меня постанывать (небо, вдоль языка), и в свою очередь, дал мне возможность лучше узнать его уста. Я поглотила его язык, встретив его своим, и забылась, жадно исследуя, ощущая и познавая.
— В лабиринте, – сказал Бастиан, поцеловав меня в щеку, – я хотел, чтобы ты кончила так же, как они. – Еще один поцелуй в подбородок. – И чтобы твой крик сливался с их криками.
Его руки спустились ниже и оказались у меня на горле и обнаженных плечах. Вниз за руками последовали и губы Бастиана: он покусывал и дразнил меня, заставляя замирать мое дыхание, а нутро плавиться.
— Я бы облизал тебя всю до кончиков пальцев, Кэтрин. – Круговыми движениями он погладил трепещущую пульсацию кожи. – Я бы поцеловал тебя крепко и горячо, так, чтобы ты знала, как я хочу попробовать на вкус каждый дюйм твоего тела. Чтобы ты поняла, что я имел в виду, говоря, как, черт возьми, ты изящна. – Он замолчал, проведя пальцами по вырезу моего платья, и слегка отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза. – Но нам кто-то помешал, да?
Я кивнула. Прежде чем заговорить, мне пришлось увлажнить горло, сглотнув.
— Какой-то ублюдок.
Снова улыбка озарила его зубы.
— Какой-то в конец оборзевший ублюдок. Но теперь я собираюсь это исправить.
Тем не менее он сделал шаг назад, поставив меня на пол. Я взглянула на него, уже собираясь спросить, в чем, черт возьми, дело.