Поцелуй железа

Глава 81

Я то приходила в себя, то вновь погружалась в небытие. Мгновения, образы, голоса появлялись и исчезали, и некоторые из них даже были осмысленными.

Лицо Бастиана, его глаза, большие и покрасневшие. Все в нем было нервным и дерганным.

Ашер, губы поджаты, брови нахмурены, смуглая кожа стала пепельной. Качает головой.

Грохот. Звон бьющегося стекла.

— Прекрати! Здесь ничего нет. Сегодня ты принял последнее.

— Так сделай еще.

— Бастиан, это займет неделю. У меня настаивается одна партия, но она будет готова только через несколько дней. К тому времени она будет уже мертва.

К тому времени. Она. Он говорил обо мне.

— Но должен быть какой-то выход.

Мое тело, холодное снаружи и пылающее внутри, осматривали, нажимая то здесь, то там. Из легких вырывался хрип.

— Она.. это не выглядит хорошо. Без противоядия..

Их слова затихли, когда я погрузилась в тьму.

В глубине мрака не было боли. Я могла бы остаться здесь, паря в небытии. Настоящее благословение.

Но что-то обхватило меня. Ад – первородный, ослепительный и оглушающий. Я была в аду, и ад был во мне.

Я очнулась и закричала.

— Прости, любовь моя, – рядом раздался голос Бастиана, и я поняла, что это он обхватил меня за плечи. – Прости. Но тебе нужно сесть и выпить это.

— Думаешь, она сможет? – Перед глазами всплыло лицо Ашера, нечеткое в моих слезах.

— Конечно, она сможет. Она сильная. Она пережила и не такое.

Я не была так уверена. Ничего не было хуже этого. Обычно я могла молчать, несмотря на боль, но сейчас даже мой самоконтроль был уничтожен.

Что-то прикоснулось к моим губам, и я выпила.

Горькое. Знакомое.

— Кофе?

Ашер удивленно вскину брови.

— Ты можешь говорить. Да, это кофе. Мне нужно поднять твой пульс.

Мой желудок сжался от теплой жидкости.

— Я не..

Кофе вырвался наружу, согнув меня пополам. Я даже не поняла, куда меня вырвало. Казалось, словно внутри меня провели лезвием.

Я потеряла комнату из виду и снова уплыла. Но на этот раз в темноте проносились какие-то образы.

Ветви с шипами, разрастающиеся с непомерной быстротой, скручивались друг с другом и пронзали меня, парализуя.

Может быть, все не так уж и плохо. Смерть. Бастиан был прав – я уже давно наполовину мертва. Пришло время и другой моей половине впасть в небытие.

Черные розы распускались, цвели, умирали. Смерть – это естественно.

Я ничего не добилась за свою полуживую жизнь. Я даже не смогла спасти поместье. Мораг и Хорвич останутся бы без дома и работы.

В отдалении раздался крик угодившего в капкан животного. Мне показалось, что между спутанных ветвей мелькнули рыжие волосы, которые вдруг зашипели, и, превратившись в змей, защекотали воздух своими раздвоенными языками.

– Неправда. Это неправда. – Маленький островок сознания неподвижно замер в центре извивающихся ветвей. Я вцепилась в него, прислушиваясь к его ясному голосу.

— Книга, – прохрипела я где-то в бреду.

— Тс-с, любовь моя, – на мой лоб опустилась тяжесть. – Береги силы. Тебе нужно справиться с этим.

Тяжесть придавила меня, и я стала проваливаться в серость, черноту, белизну, ничто, в клубки змей, лижущих подушечки моих пальцев. Но я не могу уйти. Мне нужно ему сказать.

Наконец я обнаружила, что снова могу шевелить губами.

— Продай, – сказала я, моргнув. – Книгу.

Свет уже был другим, и лицо Бастиана оказалось с другой стороны от меня, словно между словами я успела не только моргнуть.

Он покачал головой, его лицо скривилось словно от боли.

— Ты опять об этом?

— Передай деньги Мораг, – это спасет поместье.

Этого должно хватить.

* * *

— ..от эльфа к человеку никогда раньше не делали. Не знаю, получится ли..

— Приступай.

Сияние позади век, а затем в руку болезненно вонзилась игла. Я вздрогнула, но кто-то схватил мое запястье.

У меня получилось раскрыть глаза.

Кровь. Трубки. Что-то торчит в моей руке. Более узкая, острая боль по сравнению с ощущениями в остальном теле, которое словно спустили с десятка лестниц. Я попыталась дотянуться другой рукой до источника этой боли, но что-то прохладное сомкнулось и вокруг этого запястья.

— Кэт? – надо мной возникло лицо Бастиана. Он улыбался, но в его морщинках появилось что-то хрупкое. – Здравствуй, любовь моя, – сквозь мою онемевшую кожу пробилось слабое тепло. – Я так рад тебя видеть.

— Я не чувствую свои руки и ноги.

— Все в порядке. Скоро почувствуешь. Ашер тебя вылечит.

На изгибе локтя что-то защекотало, в том самом месте, где только что болело. Я хотела поднять голову, чтобы посмотреть, но не смогла пошевелиться. Я могла лишь следить взглядом за красной дорожкой, бегущей по трубке, торчащей из его руки.

— Что происходит?

— Тебе переливают мою кровь.

— Хм..

Меня окутала успокаивающая темнота.

— Нет-нет-нет. Кэт? Не уходи.

Я ухватилась за этот голос. Мне нравился этот голос. Даже несмотря на онемение, я почувствовала, как теплый и успокаивающий бальзам растекся по мне. Он окутывал боль в моих венах, подобно тому, как плющ обволакивает руины.

Мои глаза открылись, и я была вознаграждена за свои усилия видом самого великолепного мужчины, которого я когда-либо встречала.

— Вот так. – Его нос был всего в дюйме от меня. Он положил ладонь мне на щеку, удерживая в этой комнате, в этом свете. – Хорошо. Оставайся здесь со мной.

— Бастиан? – Я хотела прикоснуться к нему, но мои запястья все еще что-то держало.

— Да, это я. Я здесь. Я не оставлю тебя.

Мне нужно.. Я перебирала свои путаные мысли в поисках того, что мне нужно было сделать. Что-то важное. Что-то, что я должна была сказать прежде, чем темнота вновь поглотит меня.

Ах. Вот что.

— Прости меня.

— Тебе не за что извиняться, любовь моя. Ни о чем не беспокойся. Только не сдавайся, мы спасем тебя.

— Я так устала..

Мне показалось, что я просто моргнула, но когда я снова открыла глаза, острая игла исчезла из моей руки, мои запястья были свободны.

— Она очнулась, – сказал Бастиан обо мне.

— Хороший знак. Постарайся не дать ей уснуть.

Боль.. она ушла. Я глубоко вздохнула, наслаждаясь растяжением легких и прохладой воздуха.

— Я жива.

— Жива, – повторил он, сжав мою руку. Я почувствовала тепло, мозоли у основания его пальцев, слегка липкую ладонь, которой, по-видимому, он слишком долго держал меня за руку.

Ощущения вернулись ко мне.

В том числе и чувство вины.