Поцелуй железа

— Я не могу. – Он осушил стакан и стукнул им по столу. – Такая откровенная выходка может привести к открытому конфликту между дворами. Я не могу рисковать, как бы мне этого ни хотелось, – он горько улыбнулся. – Прости меня, Кэт. Я знал, что они что-то замышляют против нас, но даже подумать не мог, что они начнут атаковать непосредственно тебя. Как глупо с моей стороны.

Мне очень хотелось узнать, что Кавендиш выяснил о Рассвете. Что они делали против Ашера и Бастиана? Делал ли он что-нибудь, чтобы их обезвредить? Хотел ли Каэлус меня только из-за Бастиана, или он купился на мою ложь в коридоре возле своих комнат? В любом случае, об этом должен был позаботиться Кавендиш, а не Бастиан.

— Тебе не за что извиняться.

Но Бастиан даже не взглянул на меня. Он долго смотрел на огонь, нахмурившись и сжав руки в кулаки.

В конце концов, мы перевели разговор на более легкие темы, и, должно быть, я уснула в кресле, потому что, проснувшись, поняла, что он несет меня в постель.

— Бастиан? – в полусне я подняла голову, когда он натянул одеяла и развернулся к выходу.

— Я скоро приду. – Он выскользнул из комнаты, и через мгновение я услышала слабый звон пробки, вынимаемой из графина.

* * *

Я проснулась от крика. Вскочив на кровати, я широко распахнула глаза, пытаясь хоть что-то разглядеть в комнате при тусклых эльфийских огнях. Никого не было. Даже Бастиана.

За дверью послышался шум. Какое-то движение. Бормотание – слишком тихое, чтобы я могла разобрать слова.

Дыхание перехватило. Я соскользнула с кровати и схватила кочергу из малого камина, находившегося в спальне. Один из парящих эльфийских огоньков последовал за мной, когда я выскользнула наружу.

В гостиной не было посторонних: только Бастиан, раскинувшийся на диване. Его глаза были закрыты, а вокруг рук бурлили тени.

Должно быть, это он кричал во сне. Выдохнув, я уронила кочергу.

Глубокие морщины проступили между его бровями. Он замотал головой.

— Хватит. Мы не можем. – Он сильнее замотал головой и одной ногой пнул воздух. – Нет. Это всего лишь мирные жители. – Его грудь высоко вздымалась, выдыхая стоны, а руки поднялись, словно для защиты.

Воздух загустел от его страха, мое сердце сжалось. Что он видел? В каком кошмаре он оказался заперт?

— Бастиан? – Осторожно, чтобы не попасть под его удар, я опустилась рядом с ним на колени. – Бастиан? Ты спишь, это просто..

Тень метнулась к моей протянутой руке. От ее прохладной хватки я вздрогнула, но, когда она, подобно змее, пробующей воздух, пощекотала мою кожу, ее тиски ослабли. Обвившись вокруг моего запястья, она притянула меня ближе к нему.

— Бастиан, проснись, – я позволила тени прижать мою ладонь к его щеке. Кожа была горячая, скользкая от пота.

С прерывистым вздохом он резко дернулся и распахнул глаза. Тяжело дыша, он уставился на меня.

— Что ты..? – Его глаза забегали по сторонам, и в тот момент, когда он осознал, что это реальность, а то, что он только что видел, – нет, он издал самый глубокий вздох, который я когда-либо слышала.

Я погладила его по щеке, почувствовав под глазами еще больше влаги. Это был не просто пот.

— Все в порядке, – прошептала я. – Ты в безопасности. Это был всего лишь сон.

Бастиан отпрянул от меня и протер глаза.

— Это не мне грозила опасность. – Он отвернулся от меня, уткнувшись в спинку дивана. – Возвращайся в постель, Кэт, – его голос подрагивал, дыхание было прерывистым. – Я в порядке. Это только малая часть того, что я заслужил.

Я насмешливо фыркнула.

— Заслужил? Не думала, что ты признаешь в это слово.

Никакого ответа.

Я прикоснулась к его плечу, чтобы погладить, – он дрожал.

— Черт возьми, Бастиан. – Я забралась на диван и легла позади него.

— Что ты делаешь? Я же сказал тебе, я не..

— Не заслуживаешь утешения?

— Не заслуживаю. Кэтрин, я совершал нехорошие вещи, – дрожь исчезла из его голоса, но в нем ощущалось напряжение, которое делало мне больно. – Те самые нехорошие вещи, после которых никто не возвращается обратно. И я подвел Лару. Мы до сих пор не знаем, кто ее убил.

В моем желудке свернулся остаток бренди. Я не могла сказать ему, что тайна раскрыта. Если Кавендиш когда-нибудь узнает..

Бастиан сжался в клубок.

— Эти кошмары – самая малость того, что я заслуживаю.

— К черту заслуги, – я не могла утешить его и сказать правду, но я могла обнять его.

Я прижалась к нему со спины и обхватила его руками.

Он напрягся, несомненно, чтобы оттолкнуть меня, но.. он просто замер, словно не зная, сопротивляться или сдаться.

Под моей ладонью его грудь бешено гудела.

— Как же у тебя сердце колотится. – Я зарылась лицом в его волосы, вдыхая аромат кедра и бергамота, и это дало мне силы возразить. – Нам не обязательно говорить об этом. Но сейчас тебе нужен кто-то рядом. Ты спас меня: позволь сегодня мне тебя спасти.

Он не шевелился, и я буквально слышала, как он принимает решение. Под моей рукой его сердце успокоилось, а вокруг нас тени превратились в легкую рябь. Однако его тело оставалось напряженным.

— Пожалуйста, – произнесла я, уткнувшись в его шею.

По его телу пробежала дрожь, а затем напряжение в мышцах постепенно растаяло. Он прижался ко мне, и я смогла свернуться вокруг него.

— Я с тобой, Бастиан. Кошмары ушли, и я буду охранять тебя от них до самого восхода солнца.

Он ближе притянул меня к себе, прижимая мою руку к своей груди. В тусклом свете его тени скользили по дивану, натягивая на нас одеяло.

Постепенно его дыхание замедлилось, а бешеный стук сердца превратился в ровный и сильный.

Он уснул, а я не могла.

И отравить его я тоже не могла. Не после всего этого.

Что бы он ни должен был сделать для своей королевы или страны, это было таким же тусклым и далеким, как и воспоминания, преследовавшие его.

Гораздо ближе и ярче было чувство в моей груди. Оно хотело этого мужчину независимо, был ли он уязвим, жесток или добр. И даже если оно не могло обладать им, оно хотело, чтобы он был в безопасности.

Он не чудовище. Что бы он ни говорил, он не злодей. Не в моей истории.

Я больше не могу работать на Кавендиша. Не только ради себя, но и ради него.