Поцелуй железа

Глава 63

На следующий день, когда он предложил мне поесть, я откусила яблоко. Оно было безвкусным, но, улыбнувшись Бастиану, я прожевала. Когда я откусила во второй раз.. в нем было что-то сладкое. В третий раз уже ощущалась кислинка зеленого яблока.

Не успела я опомниться, как уже доедала его.

Мне захотелось чего-то послаще, и я взяла пирожное. Со вкусом кофе, и его я распробовала сполна. Горечь, карамельные нотки, сахар и такая сладкая глазурь, что я чуть не упал в обморок, когда она растаяла на моем языке.

Когда я подобрала крошки с тарелки, мой желудок по-прежнему был пуст.

— Тебе не кажется, что стоит это делать не так быстро, – сказал он, глядя, как я заглатываю кусочки курицы карри и ягненка под мятным соусом.

— Я голодная, – сказала я, схватившись за живот. – Просто умираю с голоду.

Он поджал губы, но не остановил меня.

Наконец, я наелась и со стоном плюхнулась на диван. В животе забулькало, отчего мое лицо вспыхнуло.

— Прости, я..

— Не извиняйся за еду. Никогда.

Я не знала, что на это ответить, поэтому просто потирала живот, пока он ворчал из-за внезапного наплыва еды.

Молчание затянулось, но чувства неловкости не возникало.

— Той ночью.. как ты узнал, где я?

Слегка улыбнувшись, Бастиан разбирал бумаги на коленях.

— Когда твоя сестра была здесь, я.. я скучал по тебе. Поэтому когда я узнал, что она уехала, то сразу же пошел искать тебя. Тебя не было в твоих покоях, и я решил обойти дворец. И тогда я нашел тебя с тем мужчиной. – Его челюсть сжалась, а бледный шрам отчетливо проступил на фоне поджатых губ. – Сначала я почувствовал твой запах – твой запах и запах кого-то из твоих родственников. Затем я почувствовал твой страх, и, зайдя за угол, увидел, что он схватил тебя. – Раздувая ноздри, он сделал несколько глубоких вдохов. – Если бы мы были в Тенебрисе, я бы позволил своим теням разорвать его на части.

Достаточно было взглянуть на его лицо, чтобы понять, что это была не шутка.

Еще несколько вдохов, и он встретился со мной взглядом.

— Я знаю, что он обидел тебя, и не только в ту ночь, но и задолго до этого. Я знаю, что за этим скрыто нечто более ужасное, и дело не просто в том, что он напугал тебя здесь. И я знаю, что ты хочешь спрятаться от всего этого, даже если это означает спрятаться от всего мира.

Мое сердце гулко стучало, сталкиваясь со всем, что попало в мой желудок. На лбу выступил холодный пот.

Я отвела взгляд. Его глаза были слишком пронзительными, слишком опасными. Он видел слишком много.

— Когда и если ты захочешь поговорить об этом, я буду рядом.

Мой желудок сжался.

— О боги. – Я вскочила на ноги и побежала в ванную.

Все, что я съела, вышло обратно. К счастью, я успела добежать до туалета. Порыв за порывом я обливалась потом, и, когда рвотные позывы стихли, я почувствовала, что меня гладят по спине. Волосы тоже были не на лице. Приподнявшись, я увидела, что их удерживают тени, а Бастиан стоит на коленях рядом со мной.

Я вытерла лицо, желая оказаться за миллион миль отсюда. Он не должен видеть меня такой. На что я сейчас похожа?

— Надо было остановиться на яблоке.

Он горько улыбнулся и протянул мне стакан с водой.

— Я должен был остановить тебя, но было радостно видеть, как ты ешь.

Я прополоскала рот водой и выплюнула ее в унитаз, после чего закрыла крышку и спустила воду. Вздохнув, я села у кафельной стены. Его тени соскользнули по моим волосам и, пощекотав плечи, вернулись к нему.

— Должна признать, – я отпила воды, на этот раз медленно, – это не совсем то поведение, которого я ожидала от того, кого прозвали Змеем. Ты восстановил дыхание. Точно знал, что делать, когда мой разум запутался, и как вернуть меня в здесь и сейчас.

Он отвел взгляд. Через минуту он со вздохом сел у противоположной стены, опершись предплечьями на согнутые колени. Не глядя на меня, он просто уперся взглядом в свои руки, и я уже собиралась сменить тему, как он наконец сказал:

— Мой отец. У него бывают приступы, в которых он снова и снова переживает войну. Он видел разное.. делал разное.

— Ты говорил про шрамы. Подожди.. Бывают?

Настоящее время.

Уголки его губ приподнялись.

— Когда меня называют бастардом из Тенебриса – это не совсем верно, – его губы искривились. – У меня был отец. Но потом.. Меня усыновили. Это принадлежало Бабе, – он достал из кармана сферу. – А того, кто жив, – кто, порой, страдает от переполняющей его травмы, – я зову «атаир». С наших древних языков оба эти слова означают «отец».

— Как у нас отца можно называть «папой» или «па».

— Именно так, – он кивнул, поворачивая внешние пластины сферы, открывая и закрывая ее.

— Должно быть, тяжело видеть, как твой атаир переживает такие ужасные вещи.

Он повернул сферу, и все планеты одна за другой выглянули наружу.

— Мне не нравится видеть, как страдают те, кто мне дорог, – его взгляд переместился со сферы на меня.

На этот раз трусом оказалась я – не выдержав, я отвела взгляд.

— Мой отец был очень строг, – не знаю, зачем я это сказала: просто мне показалось, что именно это лучше всего подходит, чтобы заполнить паузу и отвлечь нас от того, что он только что сказал без слов.

Я услышала вздох, означающий, что он собирается говорить. Что бы он ни собирался сказать, я не была к этому готова и поспешно добавила:

— Особенно после рождения моей сестры. Теперь я знаю, что это из-за того, что она не его. Мама заключила сделку с эльфом, чтобы забеременеть, – Эвис рассказала мне об этом во время своего визита – она наполовину эльфийка, отсюда и ее магия.

Бастиан сменил положение, выпрямив одну ногу.

— Даже так?

— У нее уже была относительно взрослая я, и она отчаянно нуждалась в еще одном ребенке, и.. – Я пожала плечами. – И тут сделка с эльфом. От мысли, что этот эльфийский лорд смог дать ей то, что не смог дать он, папа стал мнительным и неуверенным в себе. Сейчас я это понимаю, но в детстве.. – Я покачала головой. – В одну ночь он изменился. Это казалось странным. Пугающим. Но все равно это было не так страшно, как его брат Руфус.

По моей коже пробежали мурашки. Сердцебиение участилось.

Сглотнув, я уперлась ладонями в кафельный пол. Прохладный. Гладкий. Между плитками – грубый раствор. Меня там не было, я была здесь, с Бастианом, в безопасности – по крайней мере, насколько это возможно в этой жизни.

— Он убил моего саблезубого котенка на глазах у меня и у Эвис. Мне было пятнадцать. А ей было всего восемь, – у меня защемило сердце. Я должна был защитить ее от этого зрелища. Я должна была остановить его.

Только.. если бы я попыталась, я бы закончила, как и Дия, да?