Страница 11 из 168
Глава 7
Меня разбудил скрип снаружи и хруст гравия на дороге. Эльф. Он пришел за шаром – и за мной. Задыхаясь, я тут же вскочила на ноги.
— Проклятье.
Солнечный свет пробивался из-за штор, часы на каминной полке показывали девять. Глупое и сомнительное утешение, что в этот раз встреча не ночью.
Умру при свете дня. Чудненько.
Проглотив ком в горле, я заставила себя пересечь комнату. Возможно, если я верну шар обратно, этого хватит, чтобы он убрался восвояси. Хотя судя ярости на его лице, он вряд ли успокоится, если ему просто отдать эту штуку и принести извинения. При такой степени ярости жаждут одного – мести. Желательно кровавой.
От этой мысли моя собственная кровь застыла в жилах.
Я набралась смелости и раскрыла шторы, щурясь от резкого утреннего света. Проморгавшись от яркого солнечного света, мне вновь пришлось протереть глаза. Потому что снаружи была не дымчатая кошка и не разъяренный эльф.
Вместо них по заросшей дорожке, ведущей к моему дому, сопровождаемая побрякиванием сбруи и скрежетом колес, катилась огромная карета, запряженная четырьмя белоснежными саблезубыми кошками.
Это не было средством передвижения купца или коллектора. Оно принадлежало аристократу – очень, очень богатому. Такие не появлялись в поместье уже долгие годы.
Несмотря на то что мое тело словно наполнилось свинцом, а глаза были красными от беспокойных снов, я накинула платье и побежала вниз по лестнице к входной двери. Если они развернутся, то просто ошиблись поворотом. А если остановятся, то действительно ко мне.
Был ли это тот, кому задолжал мой бесполезный муженек? Я также не помнила, чтобы грабила такую карету, значит, это не была и жертва Опасной Леди. Но что-то внутри меня подсказывало, что этот гость не несет ничего хорошего.
Карета развернулась и остановилась, показалась белая глянцевая дверь, на которой в лучах утреннего солнца сверкал позолоченный герб. Лев и дракон, оба на задних лапах, и между ними щит с белой и красной розами и тремя львами.
Я резко остановилась на дорожке, колени подкосились. Потому что этот герб принадлежал королеве.
Что за черт?
Я оцепенела, – под моим платьем все еще была одежда, в которой я грабила ночью на дороге, – когда дверь кареты распахнулась.
Слава богам, вышел мужчина, возможно, лет на десять меня старше, а не сама королева. Однако бархат с меховой опушкой и изысканное золотое ожерелье с изумрудным кулоном говорили о том, что он был не менее богат, чем Ее Величество. А поскольку он приехал в ее карете, он является ее представителем.
Так что когда он встал напротив и ожидающе посмотрел на меня, я сделала то, чему меня учили с самого детства. Я поклонилась.
— Сэр, добро пожаловать в мое поместье. Прошу простить меня за то, что встречаю вас в таком.. – У меня даже не нашлось слов, чтобы описать свою одежду, особенно если учесть, что после борьбы с розами на моем платье было как минимум две дыры. – В общем, в этом, – я показала на себя с извинительной улыбкой. – Чем обязана удовольствию принимать гостя из дворца?
Как и полагается придворному, его выражение лица не выражало никаких эмоций, но даже он слегка приподнял бровь, когда я сказала: «Мое поместье».
Он вежливо кивнул:
— Леди Кэтрин Феррерс, вы нужны своей стране.
Я непонимающе смотрела на него, на протянутое письмо, на золотую печать с королевским гербом. Не менее удивительным для меня было и то, что он назвал мое настоящее имя. Уже много лет назад я официально вернула свою девичью фамилию, но по раздражающей привычке все до сих пор называли меня Леди Фэншоу.
Послужить королеве было честью – и долгом. Это помогло бы возвысить мою семью, которая очень нуждалась с тех пор, как мои родители перестали покидать свое поместье, а мой муж тратил все свое время (и деньги), шатаясь по Европе. А еще был дядя Руфус. Сама мысль о нем сдавливала мне грудь. Он плел интриги и втирался в доверие к влиятельным людям. По моим последним сведениям, это не принесло моей семье ни новых титулов, ни земель.
Но даже так, я не солдат или генерал, который бы мог сражаться за свою страну. У меня не было никаких выдающихся способностей, которые бы были полезны королеве. Я не обладала магическим даром, который мог бы ей пригодиться.
Представитель королевы протянул мне письмо, нетерпеливо поджав губы.
— Вас вызывают во дворец.
Сердце зашлось в груди. Вызов. От королевы. Значит ли это, что она все знает? Возможно. Это единственная причина, по которой она может хотеть меня видеть – чтобы я предстала перед ее судом.
Ее представитель вздохнул и сам взломал печать на письме, после чего начал читать: «Ее Величество, Элизабет V, королева Альбиона, требует присутствия Леди Кэтрин Феррерс на своем дворе в качестве придворной дамы». Его губы еще шевелились, но я слышала лишь звон.
Это чудо, но меня не наказывают за преступления. Королева вызывает меня во дворец.
* * *
Я попыталась отказаться – естественно, вежливо. Но это было не приглашение. У меня всего две недели на подготовку, чтобы предстать перед Ее Величеством. Он дал понять это, как умеют придворные: сдержанные улыбки и жесты, говорящие громче слов, не оставили мне выбора. Отказ появиться будет воспринят как оскорбление Ее Величества.
Но я не могу позволить себе предстать перед двором. Я едва ли могу прокормить обитателей поместья, не говоря уже о покупке подходящих для дворца нарядов. Мне нужно быть здесь, чтобы найти способ расплатиться с этим чертовым долгом. Возможно, прошлой ночью я нашла деньги для первого платежа, но мне все еще нужно каждый месяц где-то брать по пятьсот фунтов.
Может быть, я смогу не понравиться королеве настолько, что она захочет меня прогнать. Хотя нет. Рискованно. Раздражая монарха, можно переступить тонкую грань, и вместо дома отправиться к палачу.
И ведь это было бы так скучно – просто отправить меня домой.
Размышляя, я смотрела карете вслед. И хотя посыльный Ее Величества уехал, меня не покидало чувство, будто бы здесь есть кто-то еще. Я огляделась вокруг, но в окнах не было ни Хорвича, ни Мораг, а в разросшейся чаще, в которую я превратила палисадник, никто не прятался.
— Никто не прячется. – Я усмехнулась про себя, развернулась и пошла домой. Но я по-прежнему чувствовала на себе чей-то взгляд.
Оказавшись между приставом и вызовом во дворец, я чувствовала себя выбитой из колеи. А если еще добавить вчерашнего эльфа, то неудивительно, что у меня разыгралось воображение.