Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 63 из 97

34

Я застыла, отказываясь прикрываться, хотя мои мышцы были напряжены. Принц хотел, чтобы я выступала обнаженной, и я сделала именно это.

Как только зал опустел, он поднялся на сцену, не сводя с меня пристального взгляда, как тогда, когда охотился за мной.

— Ты сделала это намеренно. – Сефер окинул взглядом мое тело. Каждый его мускул напрягся, словно он пытался сдержать глубокую и ужасную ярость.

Его слова заставили меня улыбнуться.

— Я просто сделала то, что ты приказал.

Он с рычанием выдохнул, сокращая расстояние между нами. Затем схватил меня за подбородок и заставил посмотреть на него.

— Ты.. – Его челюсть дернулась, как будто он не знал, как закончить предложение.

— Ты приказал мне выступить обнаженной, Сефер. Что я и сделала. Ты получил именно то, что хотел.

— Раздражающая.. Упрямая.. Чертова ведьма. Я собираюсь.. – Принц тяжело и быстро дышал, впиваясь в меня взглядом.

Я наслаждалась его раздувающимися от негодования ноздрями, пальцами, что вцепились в мои щеки, расширенными зрачками. Это в равной мере подогревало и мою радость, и мой гнев.

— Ты думал, что сможешь сломить меня, Сефер. Что ж, какая неудача. Ты выбрал не ту девушку. – Насколько это было возможно, я вздернула подбородок.

А потом он меня поцеловал.

Страстно. Жестко. Грубо. Со столкновением губ, зубов и языков. Скорее, это была битва за власть, чем романтический порыв. Его ладонь скользнула по моей шее, но я бы не сдвинулась с места, даже если бы принц отпустил меня.

Не тогда, когда это сражение отдавалось песней во всем теле и в душе.

Я укусила Сефера за губу, достаточно сильно, чтобы ощутить привкус железа, и он укусил в ответ, заставив застонать от болезненного наслаждения.

Он пробовал меня на вкус, терзал, озаряя великолепием ненависти.

В какой-то момент принц отпустил мое горло, и я, желая большего от этого взаимного опустошения, воспользовалась возможностью, чтобы прижаться к нему.

Слишком поглощенная поцелуем, я не заметила, что Сефер руками делал что-то еще, пока он не отодвинулся, обнажив клыки в зверином оскале. Его грудь тяжело вздымалась, когда он осмотрел мои запястья, колени и узлы, которые он на них навязал.

Я дернулась. Это не помогло.

— Ты гребаный..

Затем его ухмыляющийся рот снова прижался к моему. Я приняла его, раскрылась навстречу, застонала, когда принц просунул руку между нами и провел пальцами вниз по моему животу.

— Такая нетерпеливая, – прошептал Сефер мне в губы. – Думаю, тебе понравилось это представление, птичка. У тебя нет границ. Мне это нравится. – Он засмеялся и запустил другую руку в мои волосы, выгибая мое тело назад.

— Думал смутить меня? Ожидал, что я сдамся? – Я рассмеялась, а он начал целовать и покусывать мое горло и плечо.

Ничего не ответив, принц потянул меня за ошейник, словно напоминая о нем, и занялся моей грудью. Мое сердце бешено колотилось, а дыхание учащалось с каждым мгновением.

— Бедный принц. – Я фыркнула, глядя на хаотичное нагромождение подмостков наверху. Благодаря хватке принца мне был доступен только этот вид. – Даже жалкого человечка не можешь себе подчинить.

Обхватив губами розовый бутон на груди, Сефер промурлыкал что-то, стон или крик радости. По венам прошлась пульсация, пронзая все нервные окончания наслаждением.

Он дернул меня за волосы, чтобы я посмотрела на него.

— В тебе нет ничего жалкого, коварная ведьма. – Он нахмурился.

Мой крик затерялся в просторном зале, когда Сефер принялся ласкать меня.

Снова взлетев на вершину, я возненавидела то, что для Сефера все это казалось очень легким. Меня раздражало, что моя ненависть к нему переросла в желание. Я ненавидела его и любила это.

— Ты получала удовольствие так же легко со своим человеческим другом, Зита? – Он усмехнулся, и в его глазах промелькнула извращенная радость, словно расплавленное золото, что разлилось в их глубинах. – Или только я могу так быстро довести тебя до грани?

— Расспрашиваешь о моих бывших любовниках? Осторожно, принц, это похоже на одержимость.

Он вздрогнул, оскалив зубы, и прорычал:

— Я тебя уничтожу.

Я ухмыльнулась, радуясь легкой победе. Сефер знал, что я сказала правду. И, будучи фейри, не мог этого отрицать.

— Меня уничтожишь? – Я выгнула бровь. – Ты продолжаешь это говорить, и все же..

Если бы мои запястья не были связаны, я бы уже сорвала с него одежду. Вместо этого я вцепилась в полотна, жалея, что это не его шея, волосы или рубашка.

Связанная, я была бессильна, но это не означало, что я не могла манипулировать им, заставляя делать то, чего требовала моя пылающая плоть.

С невинной улыбкой я захлопала ресницами.

— Жаль, что ты слишком труслив, чтобы довести дело до конца.

Его хватка на моих волосах ослабла, и я откинула голову.

— Ты уже второй раз меня называешь трусом. – Его голос прогремел, такой низкий, мрачный и злобный. – Я заставлю тебя пожалеть об этих словах.

Он вытащил из меня свои пальцы, и я не смогла сдержать звука, который издала, когда ощутила пустоту.

— Тогда продолжай.

— Нетерпеливая ведьма. – Сефер вытянул ремень из брюк и туго натянул его в своих руках, задумчиво глядя на меня.

У меня перехватило дыхание, страх заполнял промежутки между моим желанием. Он не станет этого делать.

Принц глубоко вздохнул, затем мрачно усмехнулся, прежде чем отбросить ремень в сторону.

— Это стоило того, чтобы увидеть твое лицо. Но запах.. – Он покачал головой, расстегивая брюки.

— Ты ублюдок.

Сефер усмехнулся.

— Это то, о чем ты просила. – Схватив за бедра, он притянул меня ближе. Мое положение не позволяло мне воспротивиться.

Хотя я и не хотела. Наоборот, желала, чтобы он поддался. Несмотря на то что в этой ситуации у него была полная власть над моим телом, я не хотела, чтобы принц держал себя в руках.

Он провел пальцами по моей коже, и я издала тихий стон в тот же миг, когда Сефер прерывисто выдохнул.

— Скажи мне «нет», Зита. – Его голос прозвучал хрипло и отрывисто. – Скажи мне остановиться.

Я выпрямилась в полотнах – пожалуй, это было единственное движение, на которое я была способна со связанными коленями и запястьями.

— Никогда.

Звук, который Сефер издал, был наполовину рычанием, наполовину ревом, совершенно точно диким и необузданным.

— Просто помни, ты сама напросилась на это, птичка. – Он вошел в меня одним резким движением.