Страница 24 из 70
Глава 17. Вопросы
— Разумеется, я имела в виду второй вариант! — возмущенно фыркаю я. — Какой вопрос?
— Ну ладно, второй, так второй, — по его тону кажется, что он ни капли не
расстроился. — Но все равно нам лучше пойти в спальню. На улице прохладно, а ты в
пижаме и босиком. Простудишься.
Я думаю мгновение, а потом киваю. И правда холодно.
Мы заходим в темную спальню, и Макар зажигает маленький абажур, стоящий на
прикроватной тумбочке. Комната озаряется мягким теплым светом.
А тут уютно. Деревянная отделка, большая и удобная с виду кровать, два кресла.
— Какая симпатичная пижама! Мне нравится, — одобрительно кивает он, разглядывая
зайчиков.
— Спасибо, — смущенно бормочу я.
— Прямо такая семейная, противозачаточная. Но очень мило!
Какой же он вредный! Так и хочется в него чем-нибудь запустить!
— Присаживайся, — предлагает он.
Я сажусь в одно из кресел, а Макар опускается на кровать. На нем серые пижамные штаны
и футболка. Она с короткими рукавами, и я вижу его мускулистые руки, покрытые
золотистым загаром и татуировками. Сильные, красивые мужские руки. Невольно
сглатываю и отвожу взгляд.
Да, он, в отличие от меня, выглядит весьма сексуально.
А мне это не надо! Он не мой муж, чтобы тут перед ним в кружевах щеголять! А для
своего у меня припасен в сумке комплетик! Но не спать же в таком.
— Давайте свой вопрос! — хмурюсь я.
— А вопрос все тот же, на который ты так и не ответила, — произносит он, внимательно
глядя на меня с легким прищуром. — Какого хрена ты подглядываешь в окна?
Ну вот как мне ответить на этот вопрос так, чтобы не выставить себя идиоткой?
Впрочем, я уже ею себя выставила.
— Я хотела зайти к мужу, но не знала, в какой он спальне. Не буду же я ломиться во
все двери? Может, вы уже спите, да и неприлично это. Вот и решила заглянуть снаружи,
— поясняю я.
Вполне правдоподобно. Да и вообще, так ведь и было, верно? А в детали пускаться не
обязательно.
— А позвонить ему нельзя было? — спрашивает он.
— Э-э-э… а вдруг он спит? Я не хотела его будить, — нахожусь я.
— Зачем же ты к нему шла, если думала, что он спит?
— Так я не была уверена. Может, и не спит.
— А почему вы спите в разных спальнях?
— Так и вы в разных!
— Ну, у нас другая ситуация.
— Какая?
— Я храплю.
— Сильно?
— Ага. А у вас что?
— Ну… — мнусь я, — Олег не хочет мне мешать…
— Он тоже храпит?
— Нет.
— Тогда чем он тебе мешает?
— Он мне не мешает.
— Не понял.
— Ну, он думает, что он мне мешает, хотя это не так.
— А ты ему говорила, что это не так?
— Да.
— И?
— Ничего, — вздыхаю я и смотрю на коврик на полу.
Мне неловко.
— То есть, ему плевать на то, что ты несогласна?
— Я особо не настаивала…
— Почему?
— Потому, что он считает, что я слишком давлю и душу его.
— А ты душишь?
— Не знаю… возможно, я не замечаю.
— Очень оригинально.
— Что именно?
— Он тебе не мешает, но уходит в другую спальню под этим предлогом. А ты не
возражаешь потому, что боишься на него давить? Тебе не кажется, что он просто нашел
отмазку, чтобы лечь в другой комнате?
— Нет! Просто…
— Что просто?
— Ну…
Я внезапно понимаю, что он прав. Мне даже и возразить-то нечего. Все так и есть.
— Знаете, наверное, вы правы.
— Конечно, прав. Все же на поверхности.
— Да? — удивляюсь я.
— Ага. Но такое часто бывает, Маш. Со стороны все четко видно, а когда ты внутри
ситуации, то словно шоры на глазах. А все потому, что ты не объективен. Ты видишь
то, что хочется видеть. Эмоции, чувства, все мешается в один клубок, и не поймешь
потом, где правда. Так что, ты не одна такая, поверь.
Я поднимаю на него взгляд и внезапно вижу в его глазах не насмешку, а сочувствие.
— И… с вами такое было? — робко спрашиваю я.
— Ага. Было. Не замечал очевидных вещей. Наверное, мне просто не хотелось их
замечать. Цеплялся за доверие. А доверие — это, знаешь, хорошая штука, но только
тогда, когда им не злоупотребляют. А иначе все эти: «Ты мне не веришь? Да как ты
можешь?» быстро превращаются в манипуляции.
Я задумываюсь. А ведь у Олега тоже часто проскальзывало такое. Он упрекал меня, если
я вдруг проявляла хоть малейшее сомнение в его словах. А не было ли это не обидой
несправедливо обвиненного, как я всегда считала, а просто-напросто манипуляцией?
Да, тут определенно есть над чем подумать. Сколько новых вопросов для осмысления! И
как я раньше упускала их из вида?
— Ладно, я пойду, уже поздно, — говорю я.
— Иди, — он кивает на дверь своей спальни. — Будет скучно, заходи. Можно даже через
дверь, я не против.
Я встаю и иду на выход.
— Спокойной ночи, Макар.
— Спокойной ночи, Машенька.
Я подхожу к двери и берусь за ручку.
— И да, ты правильно угадала. Там его спальня.
Я выхожу и иду вниз. Нужно же найти свои тапки и убрать лестницу. Отмечаю про себя,
что свет в окне Олега погас. После чего возвращаюсь, и, сполоснув свои испачканные и
замерзшие ноги, ныряю в постель.
По поведению Макара совершенно непонятно, что у них за пара — обычная или…
По некоторым его фразам у меня возникало ощущение, что он словно бы на что-то
намекает, но все же уверенности нет.
Если они с женой и правда практикуют обмен партнерами, то зачем ему на что-то
намекать? Для него ситуация должна быть нормальной, обыденной и в порядке вещей.
Если же они обычная пара, то это значит, Олег мне не врал, и они и правда просто
приехали, чтобы веселее отдохнуть в компании. Но что тогда за намеки?
Совершенно ничего не понятно! Либо же я просто уже так себя накрутила, что мое
воспаленное воображение все придумало, и никаких намеков не было?
Но вот насчет того, что Олег отмазался от того, чтобы спать со мной, Макар сказал
прямо. И тут я склонна с ним согласиться. Но ведь не предъявишь ничего!
Ладно, пока ничего не ясно, продолжаю наблюдать за ситуацией, другого-то ничего и не
остается.