Страница 45 из 110
Дедовские, идущие от арийских и доарийских времен обычаи и верования продолжали методично передаваться от поколения к поколению. Еще недавно смоленские крестьянки, становясь лицом к молодому Месяцу, обращались к нему, быть может, с теми же самыми словами, что и их пра-, пра-, пра- (и так до сотого или трехсотого поколения) прабабки: «Месяц, Месяц молодой! Табе рог золотой, табе на увеличенье, а мне на доброе здоровье!» Даже опара для блинов считалась подвластной Месяцу. И на сей счет сохранилось заклинание, считалось, что без него опара не поднимется, а блины не получатся: «Месяц, ты Месяц, золотые твои рожки! Выглянь в окошко, подуй на опару». И вообще, по стойкому представлению, Месяц от нарождения до полнолуния обеспечивает счастливые дни и особенно — на самой ранней фазе. Подобное поверие существует и поныне: кто в шутку, а кто и всерьез по-прежнему полагает, что если только что народившемуся месяцу показать «денежку», то непременно прибудет или увеличится богатство. И тотчас же на ум вновь приходит Гермес (протославянский Яр Месяц) — покровитель торговли и богатства.
Возможно, что в отдельных случаях вообще не было жесткой дифференциации солнечных и лунных функций. В ту отдаленную эпоху, когда индоевропейские и другие народы представляли единое целое по языку, культуре и верованиям, Гермес-Яр олицетворял космическое сексуальное начало, реализующееся в энергии солнечного, лунного и звездного света и соответствующее мужской половой потенции. Вот почему многочисленные мегалитические символы Гермеса — гермы-фаллосы разбросаны по всей территории Евразии, а сексуальная магия, связанная с Луной (Месяцем), еще до недавнего времени сохранялась в практике чукотских шаманов. Среди разнообразных заклинаний и обрядов, описанных Владимиром Германовичем Богораз-Таном (1865–1936), пожалуй, глубже других поникшего в первобытные пласты палеоазиатской мифологии, — есть и такой. Для придания своим магическим действиям особой силы и неотвратимости шаман должен был раздеться донага, выйти из яранги ночью при лунном свете и обратиться к ночному светилу со следующими словами: «О, Луна! Я показываю тебе тайные части своего тела. Прояви сожаление к моим гневным помышлениям. Я не имею от тебя тайн. Помоги мне…» Заклинания сопровождались экспрессивной жестикуляцией. Приводится и чукотский рисунок голого шамана, молящегося Луне.[106]
Исходя из сексуально-эротических функций Гермеса, его имя сохранилось в русском языке в виде ненормативного слова, образованного от первого слога греко-латинской вокализации имени Бога — Hermes (Хер). В немецком языке, напротив, получила закрепление властительно-господствующая сторона некогда единого для германских и славянских народов понятия: в немецком языке слово Herr означает «господин». Одновременно имя Гермеса входит и в само название народа — «германцы» и в обобщенное наименования страны — Германия. В современном русском обиходе так же до сих пор сохранились имена греческого происхождения, образованные непосредственно от имени Гермеса: [Г]Ермолай (переводится «народ Гермеса») и устаревшее Гермоген (переводится: «ведущий происхождение от Гермеса»).
Славяне не утратили памяти и собственно о Боге Гермесе. Отголосками древнейших верований может служить, к примеру, практикующийся и поныне среди сербов и болгар обряд вызывания дождя, известный как похороны Германа. Герман — славянизированное имя Гермеса, — представляет собой изготовленную по магическому рецепту глиняную куклу с несоразмерно большим фаллосом — неотъемлемым атрибутом Гермеса. Символические похороны итифаллической фигуры сопровождаются всеобщим оплакиванием: считается, что обилие слез непременно обернется обилием дождя.[107]
Но Гермес оставил о себе и другую память — не менее великую и столь же вещественно ощутимую. Гермес-камнеохранитель, как уже отмечалось, неразрывно связан с рукотворными каменными изваяниями, рельефами и сооружениями, а также с нанесенными на них символами и знаками. Поэтому загадочные лабиринты (спирали) и пирамиды из камней (северные современницы или предшественницы египетских, мексиканских и юкатанских пирамид) однозначно увязываются с личностью (или образом) Гермеса с учетом поправок на время его существования и деятельности в тех или иных регионах. Скорее всего, просветительские функции Гермеса и его имя в различных трансформациях передавались от поколения к поколению. И тот Гермес-Яр Гиперборейский, чьи следы или символы сохранились на Севере в виде спиралевидных лабиринтов и миниатюрных пирамид, — не тождественен абсолютно (в физическом воплощении, времени жизни и фонетически-звуковом произнесении имени) Гермесу-Тоту Египетскому, причастному и к великим пирамидам, и к средиземноморским лабиринтам, и к тому тайному знанию, которое распространилось по всему миру.
Спиральные изображения — рисованные или рельефные — не обязательно воспринимать исключительно как плоскостные. Спираль-лабиринт может представлять собой объемный конус: ее витки уходят вниз, чтобы сойтись в общей точке. Если смотреть на такую объемную спираль сверху и со стороны широкого витка, то общая картина представится в виде проекции — плоскостной спирали. С другой стороны, если взглянуть на объемную конусообразную спираль сбоку, то ее очертания будут соответствовать герметическому знаку, прообразом которого стал спиралевидный жезл Гермеса — кадуцей. Почему понятие «лабиринт» связано с Гермесом? Потому что, по мнению исследователей-языковедов, слово «лабиринт» — не только догреческого, но и доиндоевропейского происхождения. Labra означает «камень», а камень — первосимвол и олицетворение Гермеса. Отсюда, кстати, попавшее в русский язык через Византию и сохранившееся по сей день название «лавра» — «монастырь [построенный из камня]». Labra означает также и «пещеру»; следовательно, наименование Киево-Печерская лавра соединило в себе оба древнейших смысла — «пещеру» и «камень».
Следы герметического тайного знания обнаруживаются в самых невероятных местах и самым немыслимым образом. Так, имя матери Гермеса — титаниды Майи — в санскрите звучит как maya и означает: 1) «силу волшебства», «магию», «колдовство»; 2) «иллюзию», «обман» (и колдовство, и обман — главные качества Гермеса). Интересно также, что в дальнейшем Майя — как положительная магическая сила и иллюзия одновременно — продолжает играть богородческие и боговоспитательные функции: древняя и современная индийская традиция знает целых трех Май: 1) Майю (воплотившуюся в Дургу) — воспитательницу Кришны; 2) Майю (воплотившуюся в Рати) — жену Бога любви Камы; 3) Майю — мать великого Будды. Естественно, в этих образах Майи нетрудно уловить глухие отголоски прежних доиндоарийских смыслов, сближающих современные верования с незапамятными общими воззрениями.
Тайные герметические знания сохранились и в русской культуре, начиная с ее народных истоков. Что такое безобидный рефрен русских сказок «Близко ли далеко, низко ли высоко»? Это переосмысленная в народном сознании знаменитая формула «Изумрудной скрижали» Гермеса Трисмегиста: «То, что внизу, подобно тому, что вверху, а то, что вверху, подобно тому, что внизу».[108] Точнее, и у народной присказки, и у средневекового герметического текста был один общий древнейший источник. В дальнейшем общее и тайное знание трансформировалось следующим образом. В виде рефрена «Ни далеко — ни близко; ни высоко — ни низко» (общеславянский вариант первичной магической формулы) оно вошло в фольклор. При этом рассказчик и слушатели понятия не имели о происхождении и первоначальном смысле, который предполагал (и содержал) ответ на поставленный вопрос: «ни высоко и ни низко, а все — едино суть: все вещи произошли от Единого и через посредство Единого». С другой стороны, переходя от жреца к жрецу, от мага к магу, от человека к человеку, от народа к народу и от эпохи к эпохе, тайное древнейшее знание дошло до нас в виде лапидарного герметического текста «Изумрудной скрижали», имеющей несомненные параллели с великой китайской «Книгой перемен» («И цзин») и некоторыми даосскими трактатами. Аналогичные мысли содержатся и в Упанишадах:
106
См.: Богораз-Тан В. Г. Чукчи. Т. 2. Л., 1939. С. 130.
107
См.: Славянские древности: Этнолингвистический словарь. Т. 1. М., 1995. С. 498–500.
108
Цит. по: Рабинович Б. Л. Алхимия как феномен средневековой культуры. М., 1979. С. 323. И далее следует философская расшифровка:
«4. Солнце — его отец. Луна — матерь его. Ветер вынашивает его во чреве своем. Земля вскармливает его. 5. Единое, и только оно, — первопричина всяческого совершенства — повсеместно, всегда. 6. Мощь его есть наимощнейшая мощь — и даже более того! — и явлена в безграничии своем на земле…»