Страница 37 из 110
По народным представлениям, смерть — обрыв нити жизни. Потому-то столь трепетным было во все века у всех народов отношение к Богине Судьбы, прядущей нити человеческих жизней, — Вечной Пряхе, по словам Александра Блока. Ее предначертания «кажут Солнцу путь», ей подвластны сами Боги, бессильные изменить уготовленное Судьбой. От древнего языческого мировоззрения по сей день сохранились в русском обиходе выражения: «нить жизни», «нить судьбы», «узловой момент», «завязка», «развязка». Сюда же примыкает «повитуха», «повивальная бабка» (от слова «вить»), которая перевязывала повитью (скрученной нитью) пуповину новорожденного, соединяя его тем самым с космической нитью жизни. Прялку и веретено как приспособления для скручивания спираленитей можно смело назвать первой моделью Космоса. Многие русские прялки изукрашены резьбой и рисунками Вселенной, Солнца, Луны, звезд, их символического движения по небосклону. Это — космизм народный, породивший впоследствии и серьезные философские обобщения. Так, в «Государстве» — великом произведении великого Платона — подробно описывается модель Мироздания в виде светового веретена Ананки (Необходимости).
В результате беспощадной борьбы с язычеством, когда деревянные идолы сжигались, а каменные дробились на мелкие куски, не осталось сколь-нибудь достоверных изображений древнерусских дохристианских Богов. Однако новая религия была вынуждена не только искоренять старую, но и приспосабливаться к ней. Так пережили тысячелетия многие архаичные праздники: Коляда, Святки, Масленица, Ярило, Купало, Семик и др., уходящие своими корнями в древнейшие пласты общеславянских и общеиндоевропейских ритуалов. Некоторые языческие Боги оказались замещенными новыми христианскими персонажами и святыми: Илья-пророк заменил Перуна, место Велеса занял Святой Власий. Даже день рождения Иисуса Христа, о дате которого в Евангелиях ничего не сказано, был приурочен решением Вселенского собора к соответствующему дню декабря (по старому стилю), так как народ традиционно отмечал в это время праздники, связанные с рождением языческих Богов — Осириса и Диониса, — или же справлял сатурналии в память о Золотом веке — царстве Сатурна (Крона), отголоском чего в конечном счете являются и русские зимние святки в честь позабытого древнего Солнцебога Колы-Коляды с непременным колядованием (сбором даров) и распеванием архаичных колядок. Но и образ древнерусской Богини Судьбы не исчез бесследно. В киевском Софийском соборе сохранилось изображение Богородицы с веретеном (рис. 72-а), вне всякого сомнения, навеянное более ранними дохристианскими представлениями о Небесной Пряхе и Великой Праматери.
Соловецкие лабиринты, к которым мы вновь возвращаемся, характерны еще тем, что рядом с ними находятся горки (пирамидки) камней. Вопрос о них особый: отдельно, без лабиринтов, они встречаются по всему миру и также свидетельствуют об общей древней традиции. Удивительно, что вообще сохранились эти каменные спирали-лабиринты и пирамидки на Русском Севере. Знание, заключенное в них, было давным-давно утрачено, ключ к их расшифровке потерян. Мало кого они интересовали, и никто не догадывался об их истинном назначении; хорошо хоть не тронули эти «бесовские следы». Впрочем, последнее утверждение не вполне точно. Просуществовав тысячелетия, каменные лабиринты и пирамидки Большого Соловецкого острова, где расположен монастырь, были уничтожены и полностью исчезли где-то в 50-е годы. Однако по настоянию историков, археологов и краеведов они были вскоре восстановлены по сохранившимся планам и картам, но уже в виде имитации. Уже в прошлом веке соловецкие монахи были убеждены, что лабиринты были сложены по указанию Петра I. Настолько коротка человеческая память, если ее не культивировать и не передавать целенаправленно от старших поколений к младшим.
Соловецкие лабиринты наиболее известны и показательны по своей сконцентрированности и относительной доступности. Но это вовсе не единственные мегалитические объекты Русского Севера. Каменные спирали распространены вплоть до самого побережья Северного Ледовитого океана. На Кольском полуострове к настоящему времени найдено и описано 10 каменных лабиринтов: в Кандалакше, на реках Поной, Варзина и Харловка, в бухте Вящина. Описанный лабиринт в устье Колы был разрушен еще при постройке Кольского острога. Точно так же были варварски уничтожены еще несколько лабиринтов. Все известные кольские лабиринты расположены на берегу моря, как правило, за первым — наиболее древним — береговым валом, от современного уровня воды его отделяют еще несколько береговых валов, фиксирующих процесс отступления моря. Профессор Н. Н. Гурина, посвятившая изучению арктических лабиринтов всю жизнь, отвергает саму возможность сближения критских и северных мегалитов. Эта категорическая точка зрения аргументируется абсолютно беспомощно. Критяне, дескать, не могли посещать Кольский полуостров, так как им потребовалось бы несколько лет, чтобы по Атлантическому океану в обход Скандинавии достичь Баренцева моря, хотя Одиссей, как известно, добирался до Итаки не менее 10 лет. И наконец, чисто психологический «довод»:
«Надо хотя бы на минуту представить себе жителей Средиземного моря, пробирающихся по скалам Кольского полуострова, чтобы понять фантастичность такого представления».[76]
Однако ни к какой фантастике прибегать не придется, если только встать на почву реальности и представить процесс распространения лабиринтов в обратном порядке — не с Юга на Север, а наоборот — с Севера на Юг. Действительно, сами критяне — создатели Эгейской цивилизации — вряд ли посещали Кольский полуостров, хотя полностью это не исключено, так как он входил в зону Гипербореи, имевшей постоянные контакты со Средиземноморьем. Зато прапредки критян и эгейцев наверняка обитали на севере Европы, включая Кольский полуостров, где оставили сохранившиеся по сей день следы-лабиринты, прообразы всех последующих сооружений подобного рода.
Путь «из варяг в греки» был проложен не на грани I и II тысячелетий н. э., связав ненадолго Скандинавию, Русь и Византию. Он существовал испокон веков, выступая естественным миграционным мостом между Севером и Югом. Двигаясь по нему постепенно с Севера Евразии, древние этносы, прапредки тех, кто создал мировые цивилизации, достигли некогда и Индостана, и Ирана, и Малой Азии, и Ближнего Востока, и Средиземноморья, и Северной Африки.
Солнечно-полярное значение северных лабиринтов наводит также на мысль о родстве закодированного в них смысла с топонимикой Кольского полуострова. Коло — древнейшее доиндоевропейское и индоевропейское название Солнца (одновременно Кол — одно из народных названий Полярной звезды). От имени астрального Божества, которому поклонялись древние аборигены Кольского полуострова и небесно-космическую символику которого они запечатлели в спиралевидных знаках каменных лабиринтов, и произошло название реки Колы, давшей впоследствии имя всему краю. На Русском Севере есть также две реки с одинаковым названием и корнем — Колва: в Пермской области — приток Вишеры и в Ненецком НО — приток Усы. А в Баренцевом море хорошо известен остров Колгуев. И так — вплоть до Колымы. Слова с корневой основой «кол» встречаются и в финно-угорских языках. Любопытно, что и название родины Ломоносова — Холмогоры (древнерусское — Колмогоры) происходит от древнечудского наименования данной местности Кольм[77] — оно созвучно исконно русскому слову «холм», но генетически восходит к той общей доиндоевропейской лингвистической основе, которая связана с постоянно рождающимся и умирающим светилом Солнцем-Коло (отсюда, кстати, и финское kalma — «смерть», «могила», и имя древнеиндийской Богини смерти — Кали).
Но и это еще не все. В боливийских Андах, к югу от священного озера Титикака, на высоте 4-х тысяч метров расположен знаменитый храмовый комплекс Тиауанако, посвященный Богу Солнца. Он открывается циклопическими, вытесанными из одного монолита Вратами Солнца с барельефом дневного светила. Уже инки — тоже солнцепоклонники — задолго до вторжения на их территорию испанских конкистадоров не знали, кем был построен поднебесный Солнечный город. Не помнят этого, естественно, и индейские аборигены, не имевшие письменности. Но поражает другое: индейцы аймара — исконные обитатели Андской области и молчаливые стражи Вечного города Солнца (им современный мир обязан культурой картофеля) — имеют еще одно, более древнее, название — колья. А их обширная страна, охватывающая ныне территорию Боливии, Северного Чили и части Аргентины, именовалось в старину Кольяо, со столицей Хатунколья.[78] Во всех трех словах и невооруженным глазом явственно различается архаичный корень «кол», что недвусмысленным образом свидетельствует о былом этнолингвистическом и культурно-мифологическом единстве всех народов земли.
76
Гурина Н. Н. Время, врезанное в камень. Мурманск, 1982. С. 105.
77
Священник А. Грандилевский. Родина Ломоносова (в доисторические времена). // Известия Архангельского общества изучения Русского Севера. 1909. № 12. С. 39.
78
См.: Стингл М. Индейцы без томогавков. М., 1978. С. 141–142.