Страница 35 из 110
Все это само по себе является лучшим свидетельством в пользу общего происхождения культур Древнего мира. Меандрово-спиралевидные изображения восходят ко временам палеолита: одна из древнейших спиралей, выбитых на бивне мамонта и имеющих космическое содержание, найдена на территории Западной Сибири (рис. 62). Аналогичные спиралевидные (меандровые) мотивы запечатлены на стилизованных статуэтках, обнаруженных при раскопках Мезинской стоянки на берегу реки Десны (рис. 63). Известны и более поздние каменные памятники с мотивом лабиринта, обнаруженные в Псковском и Тверском краях (рис. 64).
В дальнейшем меандрово-спиралевидная тематика, в которой закодирован глубочайший и древнейший вселенско-космический смысл, трансформировалась в самых неожиданных формах. Имеются во множестве рельефные изображения Горгоны Медусы со спиралевидными завитками волос. Известны позднеантичные скульптуры Юпитера-спираленосца (рис. 65). Тот же мотив и даже поза повторяются в чудом уцелевшей бронзовой средневековой статуэтке литовского языческого Бога Перкунаса (коррелят и синоним русского Перуна) — он точно так же держит в руке пучок спиралей. Спирали запечатлены на капителях античных колонн (ионический ордер) (рис. 66), в прическе древнего кельтского Божества (рис. 67) и т. д. и т. п. В древнерусских украшениях спирали постоянно встречаются в виде височных колец и подвесок (рис. 68). Точно такая же спиральная конфигурация у некоторых древнегреческих фибул (застежек) и в орнаменте древнескандинавских диадем (полукорон). Некоторые из золотых украшений, найденных Шлиманом в Трое (браслет, брошь, заколки), сплошь испещрены мельчайшими спиралями высокохудожественного исполнения.
В коллекциях Русского музея (Санкт-Петербург) и Музея народного искусства (Москва) экспонируются изумительные по технике исполнения кованые сечки XVII — ХVIII веков с множеством выкованных больших и малых спиралей — числом до 20 (рис. 69). Спиральный орнамент был широко распространен в русских традиционных вышивках — на полотенцах, передниках, подолах рубах и т. д. (см. фото: Маслова Г. С. Орнамент русской народной вышивки как этнографический источник. М., 1978. С. 95, 103, 131). Приверженность народных мастеров к мировой художественной традиции позволила уверенно говорить о «русских меандрах» (см.: Виолле-ле-Дюк. Русское искусство, его источники, его составные элементы, его высшее развитие, его будущность. М., 1879. Здесь же приводятся образцы русских меандров).
Спиралевидная символика, почерпнутая пра-предками русского народа в общекультурном источнике далекой Прародины, практически нетронутой дожила до нынешних времен (см., напр., фото в кн: Русакова Л. М. Традиционное изобразительное искусство русских крестьян Сибири. Новосибирск, 1989. Рис. 48, 51, 63, 64, 67 и др.). Новгородский головной убор с многовитковыми спиралями (с лицевой стороны их 8) представлен на редкой фотографии в альбоме «Русский народный орнамент», изданном фотографом-эмигрантом Юрием Новоселовым в Риге в 1928 г. В целом же спиралевидные мотивы в древнерусской и сопряженных с ней культурах разносторонне представлены на рисунках, фотографиях и прорисовках в известных монографиях Б. А. Рыбакова «Язычество древних славян» (М., 1981. С. 90–91, 155, 159, 165, 167, 253, 345, 499, 509, 517) и «Язычество древней Руси» (М., 1987. С. 199, 715). В данных книгах большинство солярных и астральных прорисовок заимствовано из фундаментального и не имеющего других аналогов фотографического свода А. А. Бобринского «Народные русские деревянные изделия» (Вып. 1–12. М., 1910–1914). Здесь содержится множество и других иллюстраций с космической и праотеческой символикой, украшавшей русскую утварь и предметы домашнего обихода: прялки, ковши, спинки скамей, кроватей, тележные борта, дуги, киоты, клиросы и др.
И это — лишь малая часть из поистине неисчерпаемого культурного наследия наших предков и прапредков. Спиралевидные знаки и символы, запечатленные только на предметах древнего славяно-русского быта, исчисляются многими десятками и сотнями (см., напр.: Седов В. В. Восточные славяне в VI–XIII в.в. М., 1982. С. 72–73, 210–211, 229, 233, 249, 281, 283, цветные вклейки между С. 96 и 97, 112 и 113). Особенно привлекает насыщенностью двустворчатых спиралей (8 двойных и 2 одинарных) металлическая фибула из Мартыновского клада, найденного на реке Рось (см. фото в кн.: Очерки истории СССР (III–IX в.). М., 1958. С. 754). Правда, вопрос о принадлежности данной фибулы именно славяно-русским (антским) мастерам остается открытым, так как аналогичные застежки известны и в античной традиции: они находились, к примеру, при раскопках в Керчи (Пантикапее) (см. фото в кн.: Известия государственной академии материальной культуры. Вып 100. // Сборник статей к 45-летию науч-ной деятельности Н. Я. Марра. Вклейка между С. 592 и 593).
Имеются достаточные основания считать отголоском древних меандрово-спиралевидных традиций переплетенный орнамент, чрезвычайно популярный в древнерусской резьбе (по дереву и камню), в буквицах и миниатюрах рукописных книг (см.: История русского орнамента с Х по ХVI столетие по древним рукописям. М., 1870). В свою очередь, орнамент подобного типа сопрягается с обычным бытовым плетением (например, корзин), и плетением, имеющим магический или ритуальный смысл.
И так продолжалось на протяжении многих веков и тысячелетий. Спиралевидные коды передавались от поколения к поколению, от народа к народу, от мировоззрения к мировоззрению, от религии к религии. Так, в Констанце (Румыния) существует старинный православный храм, где фреска Страшного суда обрамлена все тем же меандрово-спиралевидным орнаментом. Мозаичные лабиринты выкладывались также на полу некоторых готических соборов (рис. 70). Не может не удивить и бронзовая фигурка древнего Божества со спиралью на груди, сидящего верхом на волке; она найдена на территории России, в Прикамье, и хранится в Историческом музее в Москве (рис. 71). Нет сомнения в тотемическом содержании данной композиции. Фантазировать насчет ее первоначального смысла затруднительно. Зато нет сомнения: перед нами первообраз известного сказочного сюжета об Иване-царевиче и Сером Волке.
Исключительный интерес представляет хранящаяся в Мюнхенском музее урна в виде модели древнего храма, фасад которого украшен спиралями (рис. 72). Макеты святилищ были чрезвычайно распространены в Древнем мире: по свидетельству Павсания, одна из моделей Дельфийского храма, сделанная из пчелиного воска и перьев, была в свое время послана Аполлоном в качестве дара на его историческую Прародину — Гиперборею (Павсаний, X 5, 5). Представляется, что в случае спиралевидной символики на фасаде вышеупомянутого индоевропейского (а возможно — и доиндоевропейского) храма ее смысловая нагрузка сродни той, которую несут кресты на церквях и полумесяцы на мечетях. Космическая кодировка спиралевидных символов и лабиринтов не вызывает сомнений. Впрочем, крест и полумесяц в дохристианскую и домусульманскую эпоху также выступали в качестве космических символов: Солнца и огня (крест), Луны (серп).
Наиболее близкое к истине объяснение смысла и назначения Соловецких лабиринтов (как, впрочем, и всех остальных, разбросанных по Северу Европы) дал известный в прошлом отечественный историк и популяризатор науки, в течение многих лет возглавлявший русский астрономический и природоведческий журнал «Мироведение», Даниил Осипович Святский (1879–1940). По его мнению, ходы лабиринта, заставляющие путника долго и тщетно искать выход и, наконец, все-таки выводившие его наружу, являются не чем иным, как символизацией блуждания Солнца в течение Полярной полугодичной ночи и полугодичного дня по кругам или, вернее, по большой спирали, проецируемой на небесный свод. В культовых лабиринтах, вероятно, устраивались процессии, чтобы символически изобразить блуждание Солнца, подобно тому, как и в позднейших культурах совершаются торжественные процессии, вокруг храма или алтаря. Соловецкие и прочие лабиринты не только служили для хождения внутри них, но также выступали и в качестве схемы-напоминания для ведения магических хороводов. Подковообразные лабиринты, тип которых часто встречается на Соловках, вполне могли кодировать движение Солнца в высоких широтах по большей части круга, остающейся над или под горизонтом в период летнего или зимнего солнцестояния. Гипотеза о связи лабиринтов с астральным культом была выдвинута в Германии в 1891 г. Эрнестом Краусом, считавшим спиралевидные мегалиты остатками храмов в честь Солнечного Божества, но с полярными представлениями о нем, перенесенными на юг в глубокой древности с далекого Севера.[72]
72
См.: Святский Д. О. Соловецкие лабиринты и культ Солнца. // Мироведение, Т. 17. 1928. № 2. С. 114–115.