Страница 78 из 82
Я сглатываю и стискиваю челюсти.
— Я не из тех людей, что получив удар по одной щеке, подставляют другую. Я так не
могу, Аня. Я очень на тебя разозлился. Очень. И да, возможно… — да не возможно, а
точно — действовал неправильно. Но не только же тебе можно злиться и ломать дрова!
— Ты сказал, что я никто, и ничего не смогу без тебя, — хмурюсь я, вспоминая все его
обидные слова.
Он опускает вниз глаза.
— Я надеялся, что это остановит тебя и ты поймешь, что творишь. Да, согласен,
наговорил лишнего, но у меня в тот момент внутри просто извергался вулкан! Как я
должен был, блин, реагировать? Сказать тебе: "Ой, я совсем не расстроился, что ты
мне не веришь и решила развестись? Ну и иди с богом, дорогая, счастливой дороги?" Да
меня разрывало изнутри!
— Ты хотел отобрать мой салон и ничего не оставить после развода поэтому? — тихо
спрашиваю я.
— Я не собирался у тебя ничего отбирать, — он устало трет глаза. — Тебе уже должно
было прийти уведомление, спроси у своего адвоката. Я все тебе отдал. Ты можешь
забрать все, что хочешь.
Что?..
— Тогда зачем ты?…
— Да я просто пытался тебя удержать! Отчаянно, неумело, по-дурацки. Потому что не
знал как. Думал, ты помыкаешься, одумаешься и вернешься. Потом-то понял, что
сглупил. Не ожидал, что ты окажешься настолько упрямой.
— Ты мог бы попытаться еще раз поговорить и…
Влад вздыхает.
— Ты ждала, что я буду бегать за тобой и оправдываться в том, чего не совершал? Так
вот, нет. Это не в моем характере. Не считаешь, что это унизительно? У меня тоже
есть гордость, Аня, не только у тебя. Я сказал. Несколько раз. Ты словно меня не
слышала. У меня не осталось на тебя никакого воздействия. Что еще мне оставалось?
Только злиться и пытаться уколоть побольнее.
— Потому что тебе самому было больно? — шепотом спрашиваю я, сжимая пальцы в кулак.
А он отводит взгляд, и только теперь я понимаю, сколько в этом взгляде было боли. Не
обиды. Не злости. А боли.
— Вся моя жизнь рушилась. А женщина, которая клялась всегда быть со мной, просто
ушла, не веря ни одному моему слову… — тихо говорит он. — Как ты думаешь, как я себя
чувствовал?
Я не отвечаю.
Потому что не знаю.
Потому что не хочу знать.
Потому что боюсь знать.
А может, потому что слишком хорошо это теперь понимаю.
Мы сидим в тишине.
Огонь в камине трещит, как будто комментирует наше молчание.
И только тогда я понимаю — все, во что я верила, пошатнулось.
А человек, которого я считала виноватым…
Он просто устал.
Устал ждать, когда его поймут.