Страница 77 из 78
По мере моего рассказа лица родителей становились все мрачнее. В конце концов, мама не выдержала и снова заплакала.
– Я говорил с Патриком, – спокойно сказал папа, обнимая маму за плечи. – Он больше не тронет вас с Дэмианом. Поступок этой… девчонки стал для него таким же шоком, как и для всех нас.
– Ее не посадят? – спросила я.
– Скорее всего, она не пройдет психологическое освидетельствование. И отправится в психушку, милая. Патрик сказал, что добьется ее изоляции. Дэмиан тоже мог пострадать, а карьера сына для Грина превыше всего.
– Хорошо, – просто ответила я и серьезно посмотрела на родителей. – Расскажите, что она хотела сделать со мной.
Папа тут же напрягся и посмотрел на маму. Она вытерла с глаз слезы, поцеловала меня в макушку и встала с кресла.
– Я схожу за кофе, – сказала она отстраненно и вышла из палаты.
Папа тут же приблизился ко мне, взял за руку и поцеловал костяшки пальцев.
– Она была не одна, дорогая. Еще пара девочек участвовали в ее махинациях. Их уже отчислили и из команды, и из университета.
– Кто это был? – нахмурились я.
– Я не знаю их имен, детка. Думаю, Грейс расскажет тебе больше.
– Ладно. Так что случилось?
– Сидни состоит на учете в психиатрической клинике. Долгое время ее отец скрывал эту информацию, боясь огласки в СМИ. Он даже не заботился о том, что собственная дочь творила ужасные вещи, пичкая ее таблетками.
– Дэмиан рассказал мне про миссис Гроуп.
– Хорошо, – папа кивнул и снова поцеловал мои пальцы. – Сидни принимала психотропные препараты, которые поддерживали ее сознание. Они были в твоей крови, Эми. Из-за них ты проспала почти сутки, но могла и вовсе не проснуться.
Папа закрыл руками лицо и всхлипнул. Боже, через что им всем пришлось пройти за эти часы?
– Она хотела, чтобы ты умерла на поле, Эми. Просто умерла. Но твой организм оказался сильнее. Когда ее план не сработал, она решила действовать радикально. При обыске ее вещей было обнаружено несколько пустых ампул от снотворного. Когда Дэмиан прибежал в раздевалку, она держала шприц у твоей шеи с лошадиной дозой этого самого снотворного.
Я молчала, переваривая услышанное. Сидни хотела моей смерти. Просто так. Из-за ревности и одержимости. В голове не укладывалось, как можно быть настолько безумной.
– Пап, я не понимаю, – прошептала я. – Зачем? Неужели любовь может сделать из человека убийцу?
– Она больна, Эми. И не понимала, что делает. Но это не оправдывает ее. Сидни должна понести наказание.
Я кивнула, соглашаясь с каждым его словом. Сидни должна была ответить за то, что сделала. Она чуть не лишила меня жизни, причинила боль моим близким. Но больше всего мне было жаль ее саму. Неадекватная, одинокая, одержимая… Жертва собственной болезни.
В палату вернулась мама с двумя чашками кофе. Она молча протянула одну из них папе и опустилась рядом со мной. Мы сидели в тишине, каждый погруженный в свои мысли. Что будет с командой? Как отреагируют остальные девочки? Смогу ли я когда-нибудь вернуться к танцам, не вспоминая тот ужасный вечер?
– Мам, пап, мне нужно время, чтобы побыть наедине с собой, – тихо сказала я. – Я не знаю, когда смогу вернуться к тренировкам. И вернусь ли вообще.
Родители понимающе переглянулись. Папа поцеловал меня в лоб, а мама крепко обняла.
– Мы будем рядом, Эми. Что бы ни случилось, мы всегда будем рядом, – прошептала мама, и я ощутила ее слезы на своей щеке.
После ухода родителей я снова осталась одна в тишине больничной палаты. Тишине, нарушаемой лишь писком приборов. Я закрыла глаза, пытаясь уснуть, но в голове снова и снова всплывали обрывки воспоминаний: Сидни с безумным взглядом, ее крики, мой страх.
Когда в палату вернулся Дэмиан, я, не выдержав, заплакала. Он сел рядом, взял мою руку в свою и нежно поцеловал.
– Как они? – тихо спросил он.
– Все хорошо, – ответила я, натянуто улыбнувшись. – Они напуганы, но рады, что я в порядке. Папа поговорил с мистером Грином.
– И что он сказал?
– Обещал, что Сидни больше не сможет причинить нам вреда. Ее изолируют.