Сто ярдов между нами

Глава 13

Смотреть на Дэмиана без возможности подойти, прикоснуться и прижаться к его широкой груди было невыносимо. Теперь я немного понимала Сидни. Ревность съедала меня, заставляла ненавидеть всех, кто мог находиться рядом с Дэмианом, а особенно его девушку. Она вилась вокруг парня, сидевшего на скамейке запасных, пока я наблюдала с трибун за этой фальшивой игрой. Хотелось сорваться с места, побежать к ним, рассказать правду, но мне оставалось только продолжать смотреть. Я не могла. Мы не могли.

Я сжимала кулаки до побелевших костяшек, впиваясь взглядом в каждую деталь: как Сидни смеется, запрокидывая голову, как Дэмиан улыбается, когда она касается его плеча. Все это было неправильно. Это мое место, там должна была находиться я, а не она.

Но я просто смотрела, запертая в клетке собственной беспомощности. Клетке, которую мы сами построили, камень за камнем, решение за решением. И теперь расплачивались за это оба.

Вдруг Дэмиан поднял голову, и наши взгляды встретились. На мгновение время остановилось. В его глазах я увидела ту же боль, то же отчаяние, что терзали меня. В них читалось невысказанное: «Я хочу быть только с тобой». Затем Сидни что-то сказала, и он отвернулся, вернувшись в ее мир. Слезы жгли глаза. Я не знала, что делать дальше, как вырваться из этого порочного круга. Но сдаваться было нельзя. Я собиралась бороться за нашу любовь, даже если придется сражаться против всего мира. Потому что Дэмиан стоил этой борьбы.

– Что происходит, подруга? – спросила Грейс, отвлекая меня от целующейся парочки.

– О чем ты? – поморщилась я, отводя взгляд.

– Сидни все выходные рвала и метала. Сначала вы с Дэмианом становитесь напарниками по проекту, потом пропадаете на два дня. Ты была с ним, да? И что с его ногой?

– Он неудачно поскользнулся и заработал растяжение. И нет, я не была с ним, – солгала я, защищая нас обоих. Мне не было стыдно. Раз я ввязалась в эту игру, нужно отыгрывать профессионально. – Как дела у вас с Шоном?

Сменить тему – идеальное решение, когда дело касается Грейс. Она бы никогда от меня не отстала и в итоге догадалась бы. Нужно делать вид, что Дэмиана для меня не существует. Два года у меня получалось делать это, сумею и сейчас.

И да, я совершенно случайно поняла, что он нравился мне гораздо дольше, чем хотелось верить. С первого курса. Даже не так. С первого выхода на стадион, еще в августе, когда меня приняли в «Спаркс». С ума сойти.

Какого черта я думала об этом сейчас?

Это же было в сотни раз хуже, если бы он понравился мне пару месяцев назад. Боже, этот парень точно был любимчиком купидона, не меньше.

– Даже не знаю, – подруга пожала плечами и опустила голову. – Он классный, но немного самовлюбленный. Когда мы гуляем, он никогда не берет меня за руку. Когда смотрим фильм, никогда не обнимает. Чувствую себя прилипалой.

– Ты говорила с ним об этом?

– С ума сошла? Он пошлет меня куда подальше, если я заикнусь, что мне недостаточно внимания. Нет уж. Лучше так, чем вообще никак. Я влюбилась, Эми.

Я усмехнулась и снова посмотрела на Дэмиана. Он обнимал Сидни за талию и шептал что-то на ухо, отчего девушка хихикала, заливаясь краской. Я понимала, о чем говорила Грейс. Сама была готова довольствоваться крохами внимания от Дэмиана, лишь бы ощущать его присутствие в своей жизни. Даже мимолетные взгляды казались мне даром небес. И я, как и Грейс, боялась спугнуть эту хрупкую иллюзию близости, раскрывая свои истинные чувства.

Свисток мистера Дугласа пронзил воздух, оторвав нас с Грейс от откровений. У футболистов начиналась тренировка. Это уже вошло в привычку. Раньше я пыталась бороться, заставляла девочек выходить на разминку раньше. Но куда уж там, когда вокруг слоняются накачанные, загорелые здоровяки. Поэтому мистер Дуглас и был нашим будильником. Парни уходили на поле, а девочки вытирали слюни и приступали к разминке. Все, кроме меня, естественно. Я никогда не смотрела в сторону футболистов. Ну, до недавнего времени. Хотя кого я пыталась обмануть? Наверное, себя. Нет, точно себя.

Мы поднялись с трибун и направились к своим. Девчонки уже выстраивались в шеренгу, поправляя лямки формы и перебрасываясь ленивыми шутками. Я заняла свое место в центре, мельком заметив, как Дэмиан недовольно смотрит на ребят со скамейки запасных.

– Разминка! – крикнула я, хлопнув в ладоши. – Два круга по стадиону, потом растяжка.

Мы побежали. Ноги сами несли по знакомой траектории – мимо трибун, вдоль рекламных щитов, скамеек. Вдох-выдох, вдох-выдох. Ритм успокаивал, позволял мыслям не разбегаться.

Первый круг – я смотрела только под ноги.

Второй – позволила себе скользнуть взглядом в сторону Дэмиана. На секунду наши глаза встретились, и я тут же отвернулась.

– Не отвлекаемся! – прикрикнула я на Нэнси, которая тоже замечталась.

Растяжка. Наклоны, выпады, шпагаты. Я вспоминала слова Дэмиана, а вместе с ними – рельеф его груди, хватку рук, изгиб бедер…

Боже

.

– Эми, поддержку сегодня отрабатываем? – голос Грейс выдернул меня из мыслей.

– Да. Грейс, Ула, Нэнси – базовые. Остальные – страховка.

Мы построились. Я встала в центр, Ула разбежалась и взлетела, опираясь на мои ладони.

– Выше ноги, Ула!

Она поправилась, и мы повторили еще раз. Потом еще. И еще. Пот, заливающий глаза, сбитое дыхание, гул в ушах – это спасало. Здесь не было места мыслям о Дэмиане, только механика, четкие движения, отработанные до автоматизма.

– Смена!

Мы поменялись. Теперь я летела в воздухе, доверяя себя чужим рукам. Страх кольнул где-то под ребрами – как всегда, сколько ни тренируйся. Но девочки держали крепко, и я приземлилась без единой запинки.

– Хорошо! – крикнула я. – Еще раз.

К концу тренировки руки дрожали от усталости, а в голове наконец воцарилась благословенная пустота. Я позволила себе рухнуть на скамейку и, запрокинув голову, закрыла глаза.

– Ты как? – Грейс плюхнулась рядом, протягивая бутылку с водой.

– Жива.

– Вижу. – Она помолчала. – Пойдем домой?

– Иди. Я чуть позже.

Грейс кивнула и, чмокнув меня в щеку, убежала в раздевалку. Я осталась одна.

Стадион пустел. Футболисты ушли первыми, чирлидерши умчались за ними. Лишь я сидела на скамейке, наблюдая, как вечернее осеннее солнце золотит траву. Долго. Достаточно долго, чтобы не переживать о том, что меня мог кто-то увидеть, кроме, пожалуй, уборщицы.