Страница 40 из 78
– Он… он все тот же, – мама неопределенно повела плечом. – Постарел немного, но глаза все еще горят. Папа сейчас тренирует в Сиэтле. Приехал всего на пару недель. Он очень хочет тебя увидеть, Эми. Не лишай его этого. И себя тоже.
Я задумалась, не зная, что ответить. Все было слишком сложно. Как пересилить себя и пойти навстречу, когда кажется, что ничего уже не исправить? Как смотреть в глаза человеку, который дул на твои коленки в детстве после падения с велосипеда? Как снова начать доверять, когда самый дорогой и любимый мужчина бросил тебя?
– Я подумаю, мам.
С этими словами я встала со стула, поцеловала маму в щеку и пошла в свою комнату.
Проходя по коридору второго этажа, я остановилась возле двери гостевой спальни. Мне хотелось постучать, увидеть Дэмиана, прижаться к нему и поверить, что все будет хорошо. Но между нами не могло быть ничего хорошего. Он не тот единственный. Это лишь мимолетный порыв, который испарится, как только мы вернемся в кампус.
Мотнув головой, я резко сорвалась с места, забежала в свою спальню и закрыла дверь.
В комнате было темно, лишь лунный свет пробивался сквозь неплотно задернутые шторы. Я села на кровать, чувствуя себя опустошенной. Слова мамы эхом отдавались в голове, переплетаясь с недавним напряжением ужина и мимолетными взглядами Дэмиана. Все казалось таким запутанным.
Взяв телефон, я машинально открыла список контактов и остановилась на номере отца. Сердце пропустило удар. Пальцы дрожали, но я не решалась нажать на кнопку вызова. Перед глазами всплывали обрывки воспоминаний: наши совместные поездки на игры, его теплые объятия после побед, уверенный голос, который всегда внушал мне веру в себя. А потом – пустота. Длинные месяцы молчания, которые казались вечностью.
Я прикрыла веки, пытаясь унять боль.
Смогу ли я простить его? И смогу ли простить себя за то, что так долго отказывалась от его любви?
Мама права, нам нужно было поговорить. Независимо от того, к чему приведет этот разговор, я должна попытаться.
Сделав глубокий вдох, я нажала на кнопку вызова. Гудки тянулись мучительно долго. Наконец в трубке раздался знакомый голос, полный удивления и надежды:
– Эми?
Слова застряли в горле. Я молчала, не в силах произнести ни слова.
– Солнышко, поговори со мной, – робко попросил он, глубоко вздохнув.
– Привет, пап, – неуверенно произнесла я, крепко сжимая телефон в руке. – Прости, что не отвечала на твои звонки.
– Это ты меня прости, милая. Боже, как я рад слышать твой голос.
Я почувствовала, как слезы подступают к глазам, но удержалась от того, чтобы дать им волю. В голосе отца звучала такая искренняя радость, что все мои обиды вдруг показались такими мелкими и незначительными.
– Мама сказала, что ты в городе, – продолжила я, стараясь говорить ровно.
– Да, всего на пару недель приехал. Очень хотел тебя увидеть. Даже собирался приехать в кампус, но Аманда меня отговорила.
– Потому что я в Реддинге, пап. Может… может, встретимся? – впервые за долгое время я произнесла это вслух.
– Конечно, солнышко! Когда тебе будет удобно? Я подстроюсь под любой день и время.
– Давай завтра? – выпалила я прежде, чем успела передумать.
– Замечательно! – воскликнул он. – Я заеду за тобой? Или где тебе будет комфортнее?
– Я сама приеду. Встретимся в том кафе в парке, где мы всегда брали мороженое? В полдень?
– Хорошо, солнышко. Буду ждать тебя там.
После того как мы попрощались, я еще долго сидела на кровати, обдумывая предстоящую встречу. Страх и волнение боролись во мне с надеждой и облегчением. Но одно я знала точно: завтра я сделаю первый шаг к исцелению. К прощению себя и его. К восстановлению связи, которую так долго пыталась оборвать.