Страница 34 из 78
Время остановилось. Существовали только мы, эта комната и этот поцелуй. В нем были нежность, желание и какая-то отчаянная надежда. Казалось, что мы ждали этого момента целую вечность. И, наверное, так оно и было. С первой встречи на стадионе, с первого грубого слова, с первого раза, когда я поймала себя на мысли, что ищу его глазами в толпе. Два года отрицания, споров, попыток убедить себя, что он мне безразличен – все вело сюда.
Сюда, где Дэмиан отдавал мне частичку себя. Отдавал ее той Эмилии, которую никто не знал. Той, что ломала пальцы обидчикам и тонула в ярости. Той, что три года назад выжила в раздевалке и поклялась, что никогда больше не позволит себе испытывать любовь. Той, что боялась собственной тени и необузданной силы.
Он – не Лэндон. И никогда им не будет.
Когда мы наконец оторвались друг от друга, в комнате повисла тишина. Мы смотрели друг другу в глаза, тяжело дыша. Я улыбнулась, и Дэмиан опустил взгляд на мои губы.
– Я схожу с ума, когда ты рядом, – прошептал он, проводя пальцем по моей щеке. – Не могу перестать думать о тебе.
– Я тоже… – начала я, но не смогла закончить фразу. Слова застряли в горле, словно ком.
Дэмиан снова притянул меня к себе, и поцелуй стал более страстным, более требовательным. Его руки исследовали мое тело, скользили по спине, сжимали талию. Эти прикосновения заставляли меня дрожать от эйфории, охватившей каждую клеточку. И мне хотелось большего. Хотелось узнать, каково это – быть с парнем. Чувствовать его внутри. Я была готова потерять голову, сдаться этому вихрю чувств.
Но вдруг, словно очнувшись, я оттолкнула Дэмиана. Мозг включился, напоминая о реальности, о последствиях.
– Нет, – сказала я, отступая назад. – Мы не можем так поступать. Это неправильно.
Дэмиан нахмурился, его глаза, еще секунду назад горевшие страстью, потухли. Он тяжело дышал, пытаясь прийти в себя.
– Почему? – тихо спросил он, глядя на меня с надеждой. – Мы же оба этого хотим.
– Да, хотим, – призналась я, закусив губу. – Но ты встречаешься с Сидни. Я не могу…
Боль и разочарование отразились на лице Дэмиана. Он опустил голову, словно признавая мою правоту.
– Знаю, – прошептал он. – Но когда ты рядом, все остальное перестает иметь значение.
Я отвернулась и подошла к окну, пытаясь скрыть слезы. Мне стало больно от того, что я должна сделать, но мне казалось, что это единственный правильный выход. Я боялась снова испытать боль, но еще сильнее – причинить боль ему.
– Мы не сможем работать вместе, Дэмиан, – сказала я, стараясь придать голосу уверенность. – Давай просто забудем, что сейчас произошло.
За стеклом спал кампус. Редкие огни в окнах общежитий, пустая парковка, темные аллеи. Нормальная жизнь. Простая. У других.
У меня такой не было.
– Эми.
Голос Дэмиана резанул по спине. Я услышала, как он сделал шаг ко мне. Второй. Третий.
– Не подходи.
– Почему? – тихо спросил он, но остановился. – Только честно. Без этой хрени про «неправильно» и «ты с Сидни». Почему на самом деле?
– Потому что я знаю, что будет дальше. Уже проходила. Слышала красивые слова.
– Что ты имеешь в виду?
Я не ответила. Просто стояла, вцепившись пальцами в подоконник, и не отрывала глаз от мигающего фонаря.
– Эми. – Его голос стал жестче. – Что случилось?
– А ты не догадываешься? – Я резко развернулась, чтобы Дэмиан увидел мое лицо. Без фильтров, без маски, без фальшивой улыбки, без «у меня все хорошо». – Почему, по-твоему, я не люблю вечеринки? Почему пью воду только из закрытых бутылок? Почему не крашусь так, как другие девушки? Почему не сплю с футболистами? Для тебя я «не такая, как все». Не догадываешься, что за этим кроется?
Дэмиан смотрел на меня так, будто видел впервые.
– Предательство – разве не очевидно? – продолжила я. – Ты видишь ту, кого хочешь видеть. Капитана команды. Девушку с яйцами. А я… Я та, кого хотели трахнуть на полу в раздевалке, пока четыре «подруги» держали меня за руки и рвали одежду…
– Что? – выдохнул Дэмиан, слегка качнувшись, словно от удара.
– Три года назад. Капитан футбольной команды. Красивый, уверенный, недоступный. Как ты.
Я начала наступать. Медленно, шаг за шагом, пока не подошла вплотную к Дэмиану. Он не двинулся с места.
– Знаешь, что между нами было? Мы тайно встречались, потому что «у нас в команде свои правила». Я верила. Ждала. Придумывала оправдания. А потом меня вызвали в раздевалку после тренировки. Сказали, тренер хочет обсудить новую программу.
– Эми…
– Просто слушай, – оборвала я. – Второй раз рассказывать не буду.
Он пристально посмотрел мне в глаза.
– Я не помню, как вырвалась. Но помню другое. Как отправила всех пятерых в больницу. С переломами, сотрясениями мозга, разбитыми носами. Но больше всего досталось ему. Я ногтями пробила артерию на его шее. И знаешь, что самое страшное? Я ни разу об этом не пожалела. Ни разу.
Дэмиан побелел.
– Мне ж…
– Не смей меня жалеть. – Мой голос зазвенел. – Я не жертва. Я та, кто выжил. И та, кто способна на такое, что тебе даже не снилось.
– Эми, послушай…
– Нет. – Я ткнула пальцем ему в грудь. – Ты говорил, что я «другая». Что я не такая, как все. И знаешь что? Ты прав. Я не такая. Потому что внутри меня сидит зверь, просыпающийся, когда страшно. И если ты когда-нибудь сделаешь мне больно – не нарочно, случайно, по глупости, – я не знаю, смогу ли остановиться.
Дэмиан перехватил мое запястье, но не сжал. Просто держал, давая право вырваться в любой момент.
– Ты боишься себя, – тихо сказал он. – Не меня. Не футболистов. Себя.
– С чего ты взял?
– Потому что я вижу. Ты не дрожишь, когда я рядом. Ты дрожишь, когда думаешь о том, что может случиться, если позволишь себе чувствовать. Если думаешь, что я ничего не понимаю, просто покажи.
Я выдернула руку.
– Что?
– Покажи, – настаивал он. – Не рассказывай. Покажи, кто ты есть. Ударь меня, расцарапай лицо, вцепись в волосы. Да что угодно.
– Ты правда хочешь этого?
– Да.
Я невидящим взглядом уставилась на Дэмиана. Зачем он говорил это? Зачем заставлял меня делать то, чего я не хотела? Горячие, злые, соленые слезы наконец хлынули. Я не вытирала их. Пусть видит.
– Нет.
– Нет, – усмехнулся он. – Ты не сделаешь мне больно.
– Откуда тебе знать?
– А ты сама посмотри.
Я опустила голову. Кулаки были сжаты, но я не била. Я стояла совсем близко и дрожала, как осиновый лист.