Страница 19 из 78
Глава 5
Вернувшись домой, я сразу направилась в комнату Сидни. Я кипела от злости. Эта стерва должна была получить по заслугам, и плевать на последствия.
С силой распахнув дверь, я влетела в комнату и схватила сидевшую на кровати Сидни за волосы. Она тут же завопила и начала вырываться.
– Где ты взяла соляную кислоту, идиотка? – крикнула я.
На мой вопль сбежалась вся команда. Соседки пытались остановить меня, но я быстро окинула всех злым взглядом и приказала оставаться на местах.
– В следующий раз это может быть любая из вас, – я распахнула куртку Дэмиана и продемонстрировала живот, замотанный бинтом.
– Отпусти меня, психопатка! – визжала Сидни.
– Я задала вопрос, – медленно проговорила я, потянув ее за волосы сильнее.
– На кафедре химии, – выплюнула она. – Соляная кислота не разъедает кожу. Она действует только на одежду.
– Да что ты?
Не отпуская ее волосы, я потащила Сидни из комнаты в ванную. Соседки испуганно расступились, наблюдая за происходящим. В ванной я открыла кран с горячей водой и, несмотря на отчаянные крики и попытки вырваться, сунула голову сучки под струю.
– Разъедает только одежду, да? – прорычала я, удерживая ее под водой. – Приятные ощущения? Мне было в десять раз больнее.
Я не собиралась причинять ей серьезный вред, но она должна была понять, что ее действия имеют последствия. Нельзя было позволить этой дряни выйти сухой из воды.
Я отпустила ее только тогда, когда она начала задыхаться и захлебываться. Сидни рухнула на пол, кашляя и плача. Я смотрела на нее сверху вниз, чувствуя, как гнев постепенно отступает.
– Только попробуй снова выкинуть что-то подобное. В следующий раз горячей водой ты не отделаешься. Будем лично проверять на твоей коже действие соляной кислоты. Поучи химию, идиотка, – тихо сказала я, прежде чем развернуться и выйти из ванной.
Зайдя в комнату, я села на свою кровать. Тело била мелкая дрожь. Адреналин постепенно отпускал, оставляя после себя лишь опустошение и усталость. Грейс и Ула старались избегать моего взгляда, их перепуганные лица отражали весь ужас произошедшего. Я понимала, что перешла черту. Моя ярость вышла из-под контроля. Но в тот момент я не могла думать ни о чем другом. Даже о боли. В голове пульсировала лишь ненависть к Сидни. Она посмела причинить мне вред, подвергнуть опасности мою жизнь. Ее глупая выходка могла стоить мне всего. Снова.
Несмотря на то что гнев отступил, я не чувствовала раскаяния. Сидни заслужила это. Она должна была почувствовать хотя бы малую часть той боли и страха, что испытала я. Возможно, это послужит ей уроком на будущее. Возможно, она поймет, что в другой раз ее жертве может не повезти так, как мне.
Перед тем как лечь спать, я взяла в руки телефон и написала сообщение маме.
Я
Я сорвалась.
Утром меня разбудила Грейс.
– Эми, тут твоя мама, – прошептала она над моим лицом.
– В смысле? – Я потерла глаза и резко села на кровати.
– Она приехала полчаса назад и ждет тебя внизу.
– Хорошо, – вздохнула я. – Проведи сегодня тренировку.
Грейс кивнула и вышла из комнаты, оставляя меня одну. Сердце екнуло.
Мама была здесь? После моего сообщения?
Это не предвещало ничего хорошего. Собравшись с духом, я быстро привела себя в порядок и спустилась вниз. Мама стояла у окна, скрестив руки на груди. Ее лицо было непроницаемым.
– Здравствуй, Эми, – спокойно произнесла она, повернувшись ко мне. В ее голосе не было ни упрека, ни злости, лишь усталость. – Рассказывай.
Я подошла к ней и заключила в крепкие объятия.
– Прости меня, – голос дрогнул. – Я не смогла сдержаться.
– Все хорошо, родная, – подбодрила она меня и усадила за стол. – Что случилось? И где аптечка?
Я указала на верхний шкафчик и рассказала ей все, начиная с покушения и заканчивая инцидентом в ванной. Мама слушала молча, не перебивая и не выражая никаких эмоций. Когда я закончила, она убрала мазь и накрыла мою ладонь своей.
– Я понимаю, что ты была в ярости, Эми. И я понимаю, что Сидни поступила ужасно. Но то, что сделала ты… это перебор. Нельзя решать проблемы насилием. Ты должна была обратиться в полицию.
– Мам, ты же знаешь, как это работает. Никто ничего не докажет, – пробормотала я.
– Возможно. Но ты сама стала такой же, как она. Позволила злости взять над тобой верх. А это всегда приводит к плохим последствиям. Я не оправдываю Сидни, но ты должна научиться контролировать себя. Может, стоит позвонить Джастину?
Я напряглась и затрясла головой.
– Нет. Не надо вмешивать его в мои дела. Он ушел, мам.
– Но он твой отец, детка. Вспомни, что с тобой было в школе. Только папа мог помочь тебе справиться с… последствиями.
– Не он помогал мне, а боксерская груша в подвале, – зло бросила я. – Из-за него я такая.
– Не говори так, Эми. Да, у папы были проблемы с агрессией, но он никогда не показывал этого дома. Может, тебе и передалась его генетика, но ты совершенно другая. Джастин выплескивал эмоции во время игры. Попробуй поступать так же.
Я хотела возразить, закричать, что это не генетика, что я не выбирала быть такой, что просто однажды что-то сломалось внутри и теперь живет там, дышит, требует выхода.
Но вместо этого погрузилась в прошлое.
Больничная палата. Белые стены, белый потолок, белые простыни. Мамины пальцы, вцепившиеся в мою руку так, будто я могла исчезнуть, если бы она разжала их хоть на секунду. Она сидела возле моей кровати всю ночь.
– Ты очнулась, – выдохнула она, когда я открыла глаза. – Слава богу, ты очнулась.
Слова застыли на языке. Во рту было сухо, в голове – пустота. Я не помнила, что случилось. Не помнила, как оказалась в больнице. Помнила только холод, темноту. И запах лака для волос.
– Тот мальчик… – начала мама и замолчала.
Я дернулась от резкой боли в руке и, опустив взгляд, увидела бинты. Много бинтов. На костяшках проступала кровь.
– Что я сделала? – прошептала я.
Мама не ответила. Она просто невесомо погладила мою ладонь и заплакала. Тихо, беззвучно, пряча лицо в сгибе локтя. Я никогда не видела, чтобы она так плакала. Никогда.
– Мам?
– Он не приехал, – всхлипнула она. – Я звонила ему, детка. Он не берет трубку, но…
Я перестала слушать, догадавшись, о ком речь. Внутри что-то оборвалось. Окончательно. Бесповоротно.
Папа не приехал.