Страница 3 из 14
Поэтому я, став душеприказчиком Харлана, почти на четыре года отложил свои дела, чтобы разобраться с его имуществом, фондом, юридическими вопросами и, наконец, доделать «Последние опасные видения». (Если вам интересно то, как принимались решения, связанные с этой книгой, – что в нее попало, что нет, как мы привлекали и отбирали авторов, загляните в послесловие.)
Составляя окончательный список рассказов для «Последних опасных видений», я понял, что многие темы, которые поднимались авторами раньше, – мизогиния, расизм, роль религии в обществе, злоупотребление научными открытиями, стремление найти козлов отпущения и готовность тех, кто обладает властью, внушить нам страх к Другим – до сих пор актуальны. Те, кто следил за теми событиями последнего десятилетия, могли увидеть, как меняется политический климат, как растет уровень реакции, агрессии, как растет поддержка сексизма и предрассудков. Актуальность вопросов, поднятых в этих рассказах, свидетельствует о том, что нам еще многое предстоит сделать и что нам предстоит долгий путь.
Осознав это, мы решили не выстраивать данные произведения в хронологическом порядке, а переплели истории, писателей и темы, объединив их с помощью удивительных иллюстраций Тима Кирка. Если не считать отдельных фактов, позволяющих определить временной период, – названий, событий или имен, оставленных в тексте ради аутентичности, – отличить современные рассказы от старых почти невозможно.
Потому что наши страхи универсальны, потому что они появляются снова и снова.
Но то же самое можно сказать о наших надеждах и мечтах, а также о способности человеческого сердца сочувствовать, любить и переживать потери.
Задача «Последних опасных видений» – связать воедино поколения мечтателей, помочь им осознать, что мы – один народ, один вид, один мир, который с великим трудом движется к мечте о лучшем будущем, которое находится где-то на бесконечно удаляющемся горизонте. Мы в чем-то выросли, а в чем-то отстали; мы позволили разделись нас и настроить друг против друга; но несмотря на усилия тех, кто извлекает наибольшую прибыль от подобной разобщенности, нас по-прежнему объединяет надежда на будущее и наша общая человечность.
Харлан любил говорить, что научная фантастика – единственный литературный жанр, который оптимистичен по своей природе, потому что только она изображает завтрашний день человеческой расы. Возможно, это и не лучшее из всех возможных будущих, но оно все равно существует; мы не вымираем, не оставляем нашу планету тараканам. Мы продолжаем существовать. Мы растем. Мы любим, падаем, терпим поражения, встаем и идем дальше.
У нас еще есть варианты будущего, и они ждут, пока мы решим, что с ними делать.
Поэтому я, испытывая сильное волнение, предлагаю вашему вниманию варианты будущего, которые приведены на страницах этой книги.
Спокойной ночи, Харлан. Надеюсь, я все сделал правильно.