Страница 73 из 148
Думаю, мой лучший друг, как и остальные, не считал Святослава подходящей для меня парой. Но, к счастью, оставлял это мнение при себе.
— А что с последней командировкой, Тая? — подводит к теме Арс. — Видел, ваши летят куда-то в Ниццу, что ли. Ты почему нет? Что-то случилось?
Ну-у… Бьет прямо по больному.
Цокаю языком и подправляю Арсу ободок чашки на его холсте. Сразу не отвечаю — выдерживаю паузу.
Я против идеальных форм и вылизанных картин. Обожаю, когда в работе есть лёгкая небрежность. Она делает её более живой.
— На Олю подписан? — возвращаю вопрос.
Мой взгляд прикован к рисунку, но боковым зрением я всё равно замечаю, как Сеня поправляет очки и ведёт взглядом по моей скуле, будто пытаясь считать настроение. От этого взгляда на коже не горячо, просто очень тепло.
— Она на меня подписалась. Ну и я в ответ.
Не сдержав смешка, бросаю кисточку в стаканчик и, потирая ладони, решаю, что пора сделать перерыв.
В студии есть чайник, куча сортов чая и целый шкаф сладостей. В основном от довольных клиенток. Но я знаю, что админка припрятала для меня бабушкин фирменный зефир.
— Лучше бы ты зашёл к Оле в номер в Амстердаме и ответил ей взаимностью, как я и предлагала. Тогда я бы полетела в Ниццу со всеми, — роняю, прежде чем слезть с подоконника.
Это не обвинение и не упрёк.
Сеня всегда чувствует, где я шучу, а где — нет. И где перегибаю — тоже. Обычно он реагирует на это снисходительно, с улыбкой. Можно сказать, забавляется и даже подыгрывает.
— Извини, что не кидаюсь на всех подряд.
— Извиняю. Но Оля — не все подряд. Даже я считаю её привлекательной и интересной собеседницей, несмотря на то, что злюсь на неё.
На улице темнеет, поэтому я включаю дополнительное освещение, чтобы не напрягать зрение, пока закипает чайник.
Заодно запираю дверь, чтобы никто не шастал. Если вдруг кому-то что-то нужно уточнить.
— Она не в моём вкусе, Тая, — признаётся Арс, откидываясь на подушки и сцепляя руки в замок за затылком.
— А она, похоже, думает, что я в твоём, — прижимаюсь бёдрами к тумбе. — Приревновала, когда ты проводил меня до номера, и решила, что я тебя у неё отбила. И что между нами что-то было. Хотя это, конечно, полный абсурд.
— Абсурд? — переспрашивает.
— Да. Где-то на уровне инцеста.
Это должно было быть смешно, потому что в детстве нас даже вскармливали вместе. Инна Дмитриевна Фролова прикладывала меня к груди, когда моя мама загремела в больницу на несколько дней. Но раскатистый мужской смех звучит с такой интонацией, словно Сеню забавляет не сама шутка, а моя попытка обесценить тот странный поцелуй.