Страница 69 из 148
У него всё предельно просто. Без возможности для манёвров. Но это творчество, а в творчестве тесно в ограниченных рамках.
— То, что прописано в договоре, важно, Тая, — разжевывает Святик, ведя машину по нашему району. — Я предлагал показать его знакомым юристам ещё до вылета, чтобы потом тебя им не прижимали…
Стиснув зубы, нервно перебираю лепестки фрезий. Они пахнут сладко и свежо. Но я не наслаждаюсь их красотой, а зачем-то обрываю лепестки, пока не опоминаюсь и не одергиваю себя.
Гадство.
— Да боже… Если бы я отдала договор твоему юристу, ты бы зацепился за любой, даже самый плёвый пункт, лишь бы я не летела.
В салоне повисает тишина.
Свят кривовато усмехается. Разжимает пальцы на руле, затем снова сжимает их до побелевших костяшек. Чтобы поймать выражение его лица, мне приходится резко повернуть голову. Как я и ожидала: скулы напряжены, ноздри расширены. Он бросает на меня меткий, колкий взгляд всего на долю секунды, прежде чем вернуть его на дорогу.
— Я никогда не скрывал, что я заинтересованная сторона.
Пять, четыре, три, два, один…
Я отсчитываю в уме, чтобы не сделать этот день дерьмовее, чем он есть. Но если уж предначертано — так тому и быть.
К чёрту.
— Конечно, будь твоя воля, ты бы давно запер меня дома.
Предупредительно вскинув руку, муж даёт понять, что хватит:
— Тая.
— Что? Думаешь, я не видела, как у Лалиевых ты с восторгом смотрел на Амину? Она беременеет один за другим, а я от тебя — нет. При том, что Рустам как муж — так себе. Другое дело ты, да?
Машина с рывком останавливается у подъезда, хотя водить Свят прекрасно умеет. Он гонял с семнадцати — ещё без прав, когда работал у Грека. Если где-то тормозила полиция, недоразумение решалось по одному только звонку.
— А то, как на меня смотрели твои друзья, ты случайно не видела? Нет? — бросает Святослав, разворачиваясь ко мне корпусом. — Как на подкаблучника, из которого верёвки вьёт собственная жена. Вьёт и бежит без обещаний и сроков, потому что может себе это позволить. Или потому что не считает нужным учитывать мнение мужа.
В висках отдается навязчивой пульсацией. Я впиваюсь взглядом в Святика, с трудом выталкивая из себя:
— Чушь. Это полнейшая чушь.
— Думаешь, ни Рус, ни Жора ни разу не прошлись по мне из-за этого? Блядь, да постоянно. Каждую нашу встречу. Это уже что-то типа сраной традиции.
Ремень безопасности отщёлкивается с противным металлическим звоном.
Руки дрожат.
Я распахиваю дверь и ступаю на мокрый асфальт. Слегка обернувшись, бросаю мужу через плечо:
— Чемодан заносить не нужно — там всё равно одежда не по погоде. Увидимся уже вечером, после твоей работы.