Страница 30 из 148
В последние месяцы он почти не вставал. Лежал в больничке, на уколах и кислороде. Но даже в полуживом состоянии регулярно повторял, чтобы я держал дистанцию и не лез в старые схемы с Куратором. Это не тот человек, с которым стоит играть в партнёрство. С ним не работают разово — он сразу ставит на поток и диктует условия.
В общем, мы с ним ещё ни разу не виделись, но я давным-давно о нём наслышан.
— Семён Алексеевич не стал приезжать лично, чтобы услышать отказ, поэтому прислал свою шестёрку? — спрашиваю, откинувшись в кресле и сцепив пальцы в замок на животе.
Встрепенувшись, мужик чуть выпрямляет спину.
Оскорбляется или нет — не поймёшь, но паузу перед ответом затягивает:
— Разве я не представился?
Всем своим видом демонстрирую, что мне похуй. Моё «нет» не зависит от формата встречи или от обстоятельств.
Мужик собирает листы, выравнивает их и захлопывает папку. Напоследок накидывает тупых предупреждений и намёков. Попыток продавить.
Я выслушиваю его, не меняя позы.
За тринадцать лет работы в порту мне доводилось общаться с разными людьми — и по-деловому, и с помощью навыков бокса. Поэтому интуиция подсказывает, что Куратор так просто не отстанет.
Под конец дня я заезжаю в спортзал, стравливаю нервозность и убиваюсь там до темноты в глазах. Как ни крути, этот гнусный диалог добивает и без того хуёвое настроение до дна.
Я проплываю ещё несколько кругов в бассейне. Парюсь в сауне. Иду на массаж. Перед тем как выйти на улицу, принимаю ледяной душ.
Работа в порту — это всегда компромисс с совестью. Проблема в том, что на моей остаётся всё меньше и меньше светлых пятен. Это не получается игнорировать, как, блядь, ни крути.
Бездумно наматывая километры по городу, я проезжаю по знакомому маршруту, слушая музыку.
В первый раз вывеска кофейни «Горький сахар» проносится мимо. Во второй, несмотря на то, что я не ищу себе дополнительных проблем, нога давит на тормоз.