Страница 14 из 148
У него не было детей, поэтому, когда полгода назад он умер от рака лёгких, компания осталась на мне.
К слову, с тех самых пор я не курю. Иногда, правда, балуюсь, как сейчас, затягиваясь густым дымом и медленно выпуская его вверх. Но редко.
В такие вот семейные посиделки, как сегодня. Когда приходится сидеть за одним столом с Леонидом Петровичем и один за другим получать от него подарки, не зная, каким окажется следующий.
Я тушу окурок подошвой кроссовка и возвращаюсь к беседке, примерно прикидывая, что через час-два уже можно будет ехать домой. Чтобы потом ещё год сюда не совать нос.
Тая идёт впереди меня, держа в руках поднос. Хрупкая и изящная, как фарфоровая статуэтка. Узкая талия, округлые бедра. Светлые волосы, рассыпанные по плечам, красиво переливаются на солнце.
Сердце спотыкается. Глядя на неё, до сих пор не понимаю, как она вообще мне досталась.
Казалось бы, я уже дорос до дочери Матроса. Квартира есть, машины есть, с финансами порядок. Можно и не спрашивать, позволено ли мне держать её за руку или заводить с ней детей. А всё равно стою у него костью в горле.
— Тася, мать рассказала, что тебе предложили участие в масштабном проекте с поездками по разным странам, — будто бы между прочим подкидывает финальный «подарок» Леонид Петрович. — Ты уже согласилась или пока колеблешься?
Наши с женой колени соприкасаются под столом. Она часто дразнит меня, скользя ступнёй вдоль моей ноги. Но сейчас это совсем не вставляет, потому что о таких планах я, мать вашу, слышу впервые.