Страница 48 из 71
А работать не пробовал? — мелькнуло в голове, и я уже открыл рот, чтобы ответить что-то вроде «Не пей тогда», как вдруг телефон на сиденье завибрировал.
Переведя взгляд на экран, я увидел сообщения от Киры и потянулся, чтобы взять телефон, но мужик, видимо, заметил мою усмешку и вдруг выпалил:
— Хуль ты ржёшь там, ёпта? — голос стал громче, резче. Он выпрямился и уставился на меня мутным, но злым взглядом. — Я чо, бля, на клоуна похож? А? Похож, да? Ну тогда давай за представление плати, ёпта!
Я поднял на него глаза и спокойно и без напряжения ответил:
— Мне вообще плевать, на кого ты там похож, иди уже отсюда, я тебе всё равно ничего не дам…
— Эээ! — тут же вскипел он. — Ты охуел, шоль, так общаться⁈ — он ткнул пальцем в мою сторону, чуть пошатнувшись. — Смысле, бля, иди⁈ Ебать! Ща сам пойдешь, куда скажу, ёпта!
Он говорил громко, его голос разносился по всей заправке, и я заметил, как кассирша в окошке выглянула и настороженно посмотрела в нашу сторону.
Я глубоко вздохнул, понимая, что объяснять этому типу что-либо бесполезно.
Потянулся к ручке, открыл дверь и начал выходить из машины. Мужик, заметив движение, чуть отодвинулся, но не ушёл — стоял, покачиваясь, и сверлил меня тупым взглядом.
— Так, — сказал я, уже стоя перед ним и глядя на него в упор. — Повторяю ещё раз. Иди отсюда.
Он усмехнулся, скривил губы в наглой ухмылке и, шагнув ближе, почти вплотную ко мне, выплюнул:
— Да мне похуй, ёпта, что ты там говоришь! — он ткнул пальцем мне в грудь, и я тут же почувствовал отвратительный запах перегара, ударивший в лицо. — Дай деняг, и пойду! Чо мозги-то ебешь, бля⁈
Я напрягся, и внутри всё сжалось — не от страха, а от злости.
Этот дебил реально напрашивается, хотя я давал ему шанс уйти, — пронеслось в голове. — Времени у меня на глупые споры нет, а он явно ищет проблемы.
Мужик в это время так и продолжал смотреть на меня в упор, сверля глазами, и тут вдруг добавил с вызовом:
— Ну⁈ Хуль зыришь, бля? Ты хоть знаешь, кто я? Слышал про Полетая, ёпта?
Я усмехнулся. Зло. Коротко.
— Да мне насрать, кто ты, — ответил я, и голос мой стал жёстче. — Ты сейчас в обезьянник уедешь и Посасаем там станешь…
Мужик не дослушал и тут же заорал: «Ты че, сука⁈» И затем, не раздумывая, замахнулся, явно желая мне вмазать.
Я увидел его руку, занесённую для удара, и всё остальное произошло на автомате.
После того как он попытался ударить меня в лицо, я перехватил его руку, резко развернул корпус, и через мгновение он уже летел на асфальт. Глухой удар — и мужик распластался, жалобно охнув, а когда я заломал ему руку за спину, он умоляюще застонал. В этот же момент я услышал, как телефон на сиденье начал звонить.
Видимо, Кира, но сейчас я не могу ответить, — мелькнуло в голове, и я надавил коленом мужику на поясницу, прижимая к земле.
Склонившись к его уху, я произнёс:
— Ты меня не слышишь, что ли, дебил? — голос был тихим, но холодным. — Я же тебе русским языком говорю — отвали.
— Аа-а, бля! — простонал он, дёргаясь под моей рукой. — Пусти, сука! Чёрт ебанный!
— Ты сейчас руки поднял на полицейского при исполнении? Как думаешь, что с тобой будет? Уголовку захотел?
Он тут же замер и затем, повернув голову и глядя на меня снизу вверх, сказал:
— Ты мусор, что ли?
Я чуть усилил хватку, смотря на него сверху, и в этот момент по заправке разнёсся внезапный, влажный и очень характерный звук. Такой, будто кто-то слишком резко наступил в лужу, и я просто опешил.
— Ты-ы… ты чё, обосрался? — спросил я, приподнимая бровь, и в голосе проскользнуло искреннее изумление.
Он молчал, не поднимая глаз, а в воздухе повис новый, плотный запах. Я моргнул, брезгливо отодвинул голову от его плеча и резко встал, делая шаг назад.
— Фу, блядь, — вырвалось у меня с искренним отвращением.
Я быстро осмотрел себя: штаны, обувь, руки. Вроде чисто. Ни следа. Внутри выдохнул с облегчением: «Уф, слава богу, вроде не испачкался». Перевёл взгляд на него — на его испачканную жопу, на мокрые штаны — и добавил уже с холодным презрением:
— Вставай давай и иди отсюда нахуй. И чтобы больше я тебя тут не видел. Засранец хуев.
Я отошёл подальше, давая ему пространство. Он ничего не ответил, только завозился на асфальте, с трудом поднимаясь. И в этот момент снова раздался тот же влажный звук — на этот раз громче, словно он решил добить меня окончательно.
— Твою мать, а! — выпалил я.
Меня аж передёрнуло, и я резко отвернулся, чтобы не видеть этого дальше, иначе блеванул бы на месте. Мужик же в этот момент уже поднялся и быстро зашагал в сторону, прихрамывая, но уже без прежней наглости.
Однако всего через пару метров он обернулся и крикнул мне: «Мусор ебаный!» — и побежал, видимо решив, что он атлет и я не смог бы его догнать. Но не прошло и двух шагов, как он споткнулся об собственные ноги и, взмахнув руками, рухнул на землю, больно приложившись об асфальт.
— Ааа-а, бля! — разнеслось по заправке.
Я хмыкнул, глядя на это зрелище.
Через несколько секунд он снова поднялся и, еле переставляя ноги и прихрамывая, скрылся за заправкой.
— Да уж, ну и… ситуация, — выдохнул я, качая головой, после чего с омерзением посмотрел на свои руки. — Надо их помыть. Фу… блять. Ну и пиздец же, а…
Я проводил его взглядом до самого поворота и только когда он исчез из виду, вспомнил про телефон.
Аппетит после такой встречи отбило напрочь, уступив место брезгливому осадку, от которого хотелось поскорее избавиться. Я подошёл к машине, сел, захлопнул дверь и, потянувшись, открыл бардачок. Нашарил пачку влажных салфеток — они лежали там уже давно, но, к счастью, ещё не высохли. И, вытащив несколько, я тщательно вытер руки, потом ещё раз и ещё, пока почти все салфетки не кончились.
И нахрена он вообще ко мне полез? — задумался я. — Сам подошёл, напал и… обосрался… Ну пиздец.
Я запихал салфетки обратно в упаковку, затем снова вытер руки уже чистыми, после чего и их затолкал туда же, и только после этого я взял телефон.
На экране было пропущенное от Киры и сообщение: «Держи. Сравнивай». Я сразу открыл фото.
На снимке — прозрачный пакетик для вещдоков, внутри лежит кольцо. Тонкое, золотое, с маленьким камешком. Свет падает так, что видна каждая деталь: оправа, камень и даже царапинки на металле. Переключился на второе фото — то, что скинула Элеонора Сергеевна.
И, приблизив оба снимка, начал сравнивать.