Страница 45 из 71
Глава 12
Я потёр лицо ладонями, пытаясь прогнать навязчивую мысль.
Телефон коротко завибрировал в кармане, я достал его и увидел там сообщение от Киры: «Адрес: улица Заводская, 17, бизнес-центр 'Интеллигент Ресурс». И ниже приписка: «Позвони мне, как узнаешь что-то».
Коротко набрал ответ: «Хорошо, губастик. Позвоню». И не прошло и пары секунд, как телефон снова ожил.
Я глянул на экран — и снова Кира.
«Ой! Спасибо, Илююююююююююююююююююш!» — написала она, опять изображая Олю. Следом летел смайлик — язык, высунутый в насмешке.
Фыркнув, я покачал головой, и убрал телефон на панель.
Следом завёл машину — двигатель отозвался ровным, привычным гулом. Вырулил на просёлочную дорогу, объезжая выбоины, и выехал на асфальт. Опустив стекло, впустил в салон встречный ветер — тёплый, пахнущий хвоей и нагретой землёй.
Жара начала спадать, воздух стал чуть легче, свободнее. Ветер появился неожиданно, словно кто-то сдвинул невидимую завесу. Дышать стало легче — и я почувствовал, как напряжение в плечах начало понемногу отпускать.
Прикрыл глаза на секунду, позволяя себе просто выдохнуть, и в голове сразу понеслись мысли:
Как хорошо. Мне сейчас реально нужно проветрить голову. Слишком много всего навалилось за последние часы: дача, кладовка, кровь на стене, кольцо. Крик Киры в туалете и её трусики, которые я слишком уж хорошо успел разглядеть. А еще и Эвелина, и её… Так! Не отвлекайся, Лапин. Тебе надо сосредоточиться. Еще куча дел впереди.
Я выдохнул, встряхнул головой, словно надеясь убрать лишние картинки из головы, и нажал на газ.
Машина плавно набрала скорость, и я выехал на трассу. За окном поплыли поля, перелески, редкие дачные посёлки, сменяющиеся бесконечными полями, по которым ветер гнал волны колышущейся травы. Где-то вдалеке блеснула река, и солнечный свет разбивался о её поверхность тысячами мелких искр.
Ветер продолжал дуть в открытое окно, трепал волосы и постепенно выдувал из головы остатки навязчивых мыслей. В этот же момент телефон снова завибрировал, но на этот раз это был звонок.
Я глянул на экран: «Элеонора Сергеевна». Мать Ники. На секунду я замялся. После того, что случилось у неё дома, говорить с ней было странно. Мысль о том, как она стояла на коленях, как её пальцы сжимали мой член, а губы…
Стоп… мысли опять идут не туда.
Я мысленно одёрнул себя и нажал на кнопку ответа.
— Илья Николаевич? — её голос звучал тихо, с той же усталой ноткой, что и тогда, в её квартире. — Извините, не хотела вас беспокоить, но скажите… есть ли у вас какие-то новости?
Она говорила ровно, но я слышал в её голосе напряжение — как натянутую струну, которая вот-вот лопнет. Она держалась, но это давалось ей с трудом.
Я сделал глубокий вдох и постарался, чтобы голос звучал ровно.
— Всё хорошо, Элеонора Сергеевна. Я же вам говорил, звоните в любое время, а по поводу вашей дочери… — я взял паузу, подбирая слова, — пока рано говорить, но мы работаем. Ищем. У нас есть несколько версий, но подтверждений пока нет. Как только появится что-то определённое — я вам обязательно позвоню и сообщу.
— Понимаю… — она замолчала на пару секунд. В трубке слышно было только её дыхание — ровное, но всё также напряжённое. — Я просто… не нахожу себе места. Если бы вы могли… ну, может быть, заехали бы сегодня вечером? Я бы чай заварила. Поговорили бы.
Я прикусил губу.
В её голосе послышалось что-то большее, чем просто приглашение на чай. Тонкие нотки, которые я уже слышал в тот раз, когда она опустилась передо мной на колени. Она не говорила прямо, но я чувствовал: она ждала не только новостей о дочери.
— К сожалению, сегодня не смогу, — ответил я как можно мягче. — Рабочий день, можно сказать, только начался. А дел много. Может быть, в другой день?
— Понимаю, — повторила она, и в голосе мелькнула лёгкая обида, но она быстро взяла себя в руки. — Извините, что отвлекаю.
— Ничего страшного. Я понимаю вас. — я снова чуть помедлил. В голове всплыло то кольцо, что мы обнаружили. Я пока не хотел спрашивать о нём, но сейчас мысль крутилась настойчиво: может, всё же спросить её аккуратно? Думаю, надо попробовать. — Элеонора Сергеевна, можно у вас уточнить один момент?
— Конечно? — в её голосе мелькнула заинтересованность.
— Ваша дочь носила украшения? Кольца, браслеты, серёжки?
— Естественно, — в её голосе послышалось лёгкое удивление, будто я спросил что-то само собой разумеющееся. — У неё было много украшений. И кольца, и серьги. Женя вечно дарил ей дорогие подарки, даже тогда, когда они ещё не были женаты. Ну и мы, конечно, тоже баловали, на дни рождения, например. И она всегда их носила. — она чуть помедлила, и в голосе появилась тёплая, грустная нотка. — Ну вы же должны понимать: девушки любят такие вещи. Это ведь не просто красиво — за каждым украшением стоят воспоминания, моменты, статус…
— Конечно понимаю, — ответил я, хотя мысленно фыркнул от услышанного. У меня было чуть другое мнение по поводу украшений, но сейчас это было не важно. — Скажите, а вы не помните, какое у неё было обручальное кольцо?
— Разумеется, помню, — ответила она, и голос её стал чуть живее. — У нее было красивое кольцо. Белое золото, с дорожкой из мелких бриллиантов. Довольно скромное, на мой взгляд, но изящное. Я помню даже, как Женя с Никой, когда выбирали его, спрашивали моего совета.
Я мысленно выдохнул: «Нет, это не то, что мы нашли. Ну ладно, криминалисты проверят».
— А вообще… — добавила она уже более спокойно. — Что-то я вот сейчас вспомнила — а ведь она любила носить ещё одно кольцо. Тоже золотое, но тонкое, с маленьким камешком. Женя подарил его, когда делал предложение. Наверное, для неё оно было особенно дорогим. Ведь не каждый день просят руку и сердце… Такие вещи не забываются.
Я внутренне напрягся: «Таааак. А вот это уже больше подходит по описанию. Интересно». Я глубоко вдохнул и, стараясь говорить ровно, спросил:
— Понятно. А у вас случайно нет фотографии, где ваша дочь с этим кольцом?
На том конце провода повисла пауза. Секунда. Две. Я почти слышал, как она обдумывает мой вопрос, перебирает в голове возможные причины.
— Илья Николаевич, — в голосе Элеоноры появилась настороженность. — А почему вы спрашиваете? Вы что-то нашли?
Я уже в голове прикидывал варианты ответов. Говорить прямо нельзя. Она по-любому созванивается с Евгением — или с отцом Ники, а тот — с зятем. И тогда информация утечёт раньше, чем я успею проверить свои догадки. Сейчас мне нужно, чтобы никто из них ничего не знал. Особенно Евгений.