Страница 30 из 71
— Думаю, он будет в шоке, — ответила Кира.
Мы оба замолчали. Каждый думал о своём. Новость играла против мужа — и это ещё мягко сказано.
Интересно, что он ответит, когда мы выложим ему не только улики, но и эту страховку? Хотя… всё это выглядело как-то слишком банально. Слишком ровно. Как по учебнику. И поведение Евгения совершенно не вязалось с образом человека, который мог сотворить такое с женой. Если он что-то сделал с Никой, он должен был нервничать. Дёргаться. Потеть. А он был спокоен, как удав. Это никак не укладывалось в голове.
Я повернул.
Улица Пушкина была тихая, зелёная — старые липы вдоль тротуаров, аккуратные дворики, детские площадки. Почти идиллия. Я свернул во двор и припарковался у нужного подъезда пятиэтажного кирпичного дома.
— Ну что, Кира? Готова? — спросил я, заглушив двигатель и отстегнув ремень.
— Я-то всегда готова, — ответила она, но без обычного задора. Взгляд всё ещё был прикован к экрану телефона, где светились данные банка. — А ты как думаешь — стоит ожидать от него чего-то непредсказуемого? Может, подстрахуемся, вызовем ППС? Пусть побудут неподалёку. На всякий случай.
— Пока нет, — сказал я. — Сначала аккуратно спросим, посмотрим на реакцию. Но ты будь наготове. Если что — действуем по обстановке.
— Хорошо, — вздохнула она и убрала телефон.
Мы вышли из машины.
Утреннее солнце уже знатно так припекало, асфальт прям плавился, а где-то на соседнем балконе сушилось бельё, лениво колыхаясь на ветру. Обычный двор. Обычный день. И в этом обычном дне мы шли к человеку, которого подозревали в исчезновении собственной жены.
И тут, не доходя до подъезда, мы увидели его.
Евгений вышел из дверей подъезда — в светлой льняной рубашке с коротким рукавом и свободных бежевых шортах. На ногах — белые кроссовки. Одежда была лёгкой, летней, но сидела на нём так, будто он собрался не на прогулку, а на деловую встречу. В руках он держал чёрный пакет, из которого выглядывали какие-то вещи — кажется, одежда.
Рядом с ним шла молодая девушка, и, судя по её внешности, это была та самая сестрёнка, про которую он упоминал.
Она была ниже Евгения, худощавая, но с выраженными женственными формами. Простое летнее платье — лёгкое, белое, подчёркивало фигуру. Тёмно-русые волосы были подстрижены в аккуратное каре и мягко обрамляли лицо, контрастируя с более светлыми волосами брата. Глаза — голубые, яркие, видимо, их фамильная черта, — сейчас лучились смехом.
Она что-то говорила, активно жестикулируя, и оба смеялись — искренне, легко, будто у них был самый обычный выходной и никаких проблем в мире не существовало.
А потом Евгений поднял глаза и увидел меня.
Смех оборвался мгновенно. Его лицо изменилось — не испуг, нет. Скорее лёгкое напряжение, как у человека, который только что вспомнил о чём-то неприятном. Девушка проследила за его взглядом и тоже замолчала. Её улыбка угасла, сменившись настороженностью.
Я подошёл ближе. Кира шла за мной, чуть сбоку.
— Евгений Александрович, — сказал я ровно. — Здравствуйте ещё раз.
— Здравствуйте, — ответил он. Голос был таким же ровным, как и в трубке. — Быстро вы.
— Служба такая, — ответила Кира, и в её голосе прозвучала та самая стальная нотка, которая появлялась у неё перед важным допросом.
Евгений перевёл взгляд на неё, потом на меня. Девушка рядом с ним смотрела на нас с плохо скрываемым беспокойством.
— Молодцы… — он чуть усмехнулся, но улыбка вышла натянутой. Потом отступил в сторону и указал на девушку: — Кстати, познакомьтесь. Это моя сестрёнка. Айна.
Айна чуть кивнула, но ничего не сказала. Только переводила взгляд с меня на Киру и обратно, в её голубых глазах читалась тревога.
Я достал удостоверение, раскрыл его — скорее по привычке, чем по необходимости, — и заговорил ровно, официально:
— Старший следователь Лапин Илья Николаевич. А это — старший оперуполномоченный уголовного розыска, капитан Соболева Кира Равилевна.
Кира тоже показала своё удостоверение — коротко, чётко, как положено, — и чуть кивнула Айне.
Я убрал корочку в карман и уже мягче добавил:
— Приятно познакомиться и спасибо, что согласились встретиться.
— И мне… приятно, — отозвалась Айна.
Голос у неё оказался тёплым, мягким и удивительно приятным. Но затем Айна посмотрела на брата, потом снова на меня, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на страх.