Страница 36 из 85
— Мы должны закрепить то, что начали, — порочно прошептал он, пересадив меня к себе на колени и по-хозяйски сжав мои оба задних полушария. При этом он бесстыже нырнул горячими пальцами под мой крупно вязанный свитер…
У меня оставалось два варианта: гибнуть дальше по наклонной и дать ему себя полностью развратить или же… Гибнуть дальше и изнывать без его горячих страстных прикосновений…
Я выбрала первый вариант. Тем более, что встать и уйти от него, физически оказалось невозможным!
На улице вышло долгожданное солнышко после дождя.
Ханнес протянул мне второй шлем.
На мой немой вопрос лишь ответил — Поедем в «Сады Мира» в Марцане. Там я подарю тебе все прекрасные цветы нашей планеты, не срывая их с грядки! Отпразднуем твой успешно сданный экзамен!
Я усмехнулась, тесно прижавшись к его мощной спине, сомкнула пальцы на его жёстких кубиках.
Ветерок дул в мои открытые щиколотки и развевал мои распущенные волосы из под шлема…
Ханнес лихачил, наклонялся и даже вставал на дыбы.
«Какой же он позёр!», думала я и почему-то радовалась вместе с ним, потому как у него это очень хорошо получалось…
Последующие мои две недели в WG прошли словно во сне, из которого не хотелось просыпаться.
Ханнес оказался невероятно внимательным ко всем моим желаниям и капризам.
Он всегда терпеливо и подробно объяснял или доказывал мне что-то, если я не понимала или начинала спорить с ним, неважно о чём.
Каждый день он предлагал мне что-то новенькое: пойти в музей, покататься на великах вдоль реки Шпрее, прогуляться по лесу вокруг озера или же поездить на мотоцикле за городом.
По его многократной просьбе я даже сходила на его два матча, чтобы поболеть за его футбольную команду «Соколов».
И хотя до этого в футболе я абсолютно не разбиралась, оба раза мне было безумно понравилось видеть его таким сильным — безустанно бегающим, да и забивающим голы на поле…
Ханнес не просто нападающий, но и капитан всей команды.
Многие женские болельщицы громко выкрикивали его имя в стадионе.
В конце матча он, подобно Рональду, снимал свою мокрую майку с номером «1» и эффектно кидал её прямо в трибуну.
Девушки наперебой ловили её и визжали от внезапно свалившегося на них "счастья", громко крича реплики типа «Женись на мне!».
Я снисходительно наблюдала за ними, сидя в сторонке. Снисходительно не потому, что считала его исключительно о "своим" парнем. А в связи с тем, что фанатизм и ревность, в то время, были просто чужды мне!
Факт того, что Ханнес никак не представлял меня своим командным коллегам, также ни капельки не удручал меня. В сердце я уже выстроила свою защитную линию, вернее, великую Китайскую стену между временем "сейчас" и "потом"…
Выстроить барьер в физической плане мне, к сожалению, не удалось. Когда моя ранка после дефлорации зажила, мы попробовали секс снова. Во второй раз не было так больно, а в третий и каждый последующие разы становилось всё приятнее и острее…
Мы в открытую целовались везде и повсюду, каждую ночь засыпали вместе в одной постели. Его постели.
Один раз я подняла "бунт на корабле", высказала ему своё желание поспать одну ночь у себя в комнате
Ханнес не смог согласиться, пустил в ход все свои изощрённые соблазняющие приёмы, чтобы переубедить меня… В конце концов, у нас произошёл бурный секс, после которого мне действительно уже не хотелось вставать и уходить куда-то вообще. Но из-за своей природной принципиальности я превозмогла себя и с гордо поднятой головой перебралась ночевать к себе. Правда, под утро обнаружила его у себя, в моей узкой кровати. Мой горячий сосед каким-то образом примостился ко мне бочком с краю и умудрился даже прохрапеть до начала первой пары! Правда, потом он три дня подряд упрекал меня тем, как сильно у него болел левый бок…
В интимном плане с Ханнесом я всё больше и дальше раскрывалась.
Каждую ночь мы пробовали новую позу или ласку…
Ханнес не был эгоистом в сексе. Для него было важным прежде всего доставить сначала мне удовольствие, и только потом прийти к финишу самому.
Очень скоро мы забили на презервативы. Я начала ежедневно пить противозачаточные, которые мне выписала учётная врач-гинеколог после обследования в женской консультации.
Я жила, как в песне «Besáme mucho» («Целуй меня много» — исп.).
Мне хотелось, чтобы Ханнес НЕ слезал с меня — ни днём, ни ночью… Захотелось, чтобы во всех его мыслях и действиях жила только я одна!