Игла

Глава 62

Приманка. Марков наблюдал, как Анна медленно выходит из тени и идёт к большому частному самолёту. Её осанка была безупречной, походка — твёрдой, голова высоко поднята. Гордо. Уверенно. Самоуверенно. Марков знал, что Анна понимает: она — наживка, чтобы выманить их цель, и что она приняла эту роль без вопросов, как её и учили. Он смотрел, как она остановилась, почти как актёр, занявший свою метку. Она повернулась прямо к выходному люку самолёта. На мгновение Маркову показалось, что она похожа на дипломата, приветствующего короля и королеву Англии. Теперь мы на месте, — подумал он. Нам просто нужно, чтобы добыча шагнула в ловушку. Он продолжал дышать медленно и размеренно. Его палец лежал на спусковом крючке винтовки, прицел давал чёткий вид на выходной люк самолёта. Почти так, будто он пожелал этого, дверь щёлкнула, едва приоткрывшись. Через несколько мгновений дверь толкнули наружу, и она начала опускаться, а по мере того, как она опускалась, раскладывалась лестница. Процесс занял меньше минуты, и лестница встала на место, её нижние ступени плотно прижались к перрону. Марков гадал, кто выйдет первым. Ага, женщина. Она была молодой, с тёмной кожей, очень красивой. Одета в тёмную одежду. Женщина не колеблясь спустилась по лестнице. Если она и заметила Анну, то никак не отреагировала. Когда она сошла с лестницы на перрон, она наконец заметила Анну. Женщина посмотрела на неё, но больше ничего не сделала.

Затем вышел здоровяк, Ричер. Он заколебался на лестнице, оглянувшись один раз, а затем вверх, пока спускался. Он заметил Анну сразу же, и его тело, казалось, дёрнулось. Он посмотрел на неё, а затем снова на выходной люк. Казалось, он что-то говорил. Может быть, кричал. Нет, — подумал Марков. Нет. Не говори ему оставаться в самолёте. Ричер заколебался, и Марков смотрел, как он наконец спустился по лестнице до конца на перрон. Он встал по другую сторону от молодой женщины, поставив себя между ней и Анной. Умный человек, — подумал Марков. Почувствовал опасность. Единственная проблема, Ричер, в том, что ты не понимаешь, где настоящая опасность. Наконец у края двери появилась фигура. Марков не мог её толком разглядеть. Ему нужно было сделать один шаг вперёд. Его палец напрягся на спусковом крючке. Мужчина показался в поле зрения. На кратчайшее мгновение, вспышку, Марков внезапно понял, что он не один. Силуэт, тень, какое-то лёгкое возмущение атмосферы слева от него, на периферии его зрения. Фокусировка Маркова была интенсивной. Кровожадность овладела им, а восприятие обострилось.

И всё же он сделал немыслимое. Он отвёл глаза от цели. Он повернул голову влево. Там, не менее чем в ста ярдах, он увидел фигуру, распластавшуюся на траве. Никакого отражения прицела или ствола снайперской винтовки в руках мужчины. Концентрация Маркова всё ещё была острой и настолько интенсивной, что он чувствовал, будто действительно видит, как пуля вылетает из дула и летит к нему. Это было не совсем последнее, что он увидел, потому что пуля вошла чуть ниже левого глаза, отклонилась вверх после удара о кость и рикошетом прошла через мозг. Но правый глаз Маркова всё ещё видел в последних импульсах нервных окончаний. Этот глаз увидел, как фигура поднимается. Ты, — подумал он. А затем опустилась последняя чёрная завеса.

Промахнулся? Анна не поверила в это. Не Олег Марков. Его настоящее имя было Николай Лебедев, легенда КГБ, известный за целую жизнь убийств, шантажа, двойных предательств и измены. И смертельный выстрел как из винтовки, так и из пистолета. Анна услышала выстрел. Её глаза были сосредоточены на молодом человеке, стоявшем на вершине лестницы, только что вышедшем из выходного люка. Молодой человек даже не смотрел в сторону звука выстрела. Он смотрел прямо на неё, его глаза сверлили её холодным гневом, который она узнавала. Это было то же самое, что она видела в своих глазах каждый раз, когда смотрела в зеркало. Анна ждала второго выстрела. Его не последовало. Она также поняла, что молодой человек в дверях даже не вздрогнул. Пуля не пролетела рядом с ним. Именно тогда она поняла, что Николай Лебедев мёртв.