Игла

Глава 44

— Ладно, начни с самого начала и расскажи мне всё, даже если мы это уже обсуждали. Джо и Айви были у него в кабинете, и она принесла папку со ссылками на Отдел 39, а также свои заметки из интервью с Джун Ли. Она начала с поездки в тюрьму, пустой комнаты для допросов, уклончивой манеры, в которой Джун Ли пытался заставить её заключить сделку, не предоставив никакой информации. В конечном итоге Айви описала, как пошла ва-банк, дав понять, что ему нужно выдать им хоть что-нибудь, прежде чем они вообще смогут начать говорить о сделке. — Верно, — сказал Джо, вспоминая их предыдущий разговор о её визите. Айви выложила перед ним всю хронологию событий. Фразу «вам нужен номер» и воспоминание о том, как она сидела в аудитории в начале своей карьеры в Казначействе, слыша упоминание теневого Отдела 39, также известного как Комната 39. — Это имеет смысл, — сказал Джо. — И объясняет, почему Супердоллары впервые появились на Западном побережье. Но почему Парк просто не рассказал тебе? Зачем он заставил тебя прыгать через обручи? — Я задавалась этим вопросом, — ответила Айви. — Думаю, он выигрывал время. Он не хочет ехать в тюрьму строгого режима, но при этом не хочет выдавать нам всё сразу. — Да, это серьёзная мотивация. Айви спросила: — Что дальше? — Нам нужно связаться с нашим отделом по Северной Корее. Запросить всё, что у них есть, включая данные наших коллег из разведки. Если за всем этим стоит Комната 39, нам нужно выяснить, убили ли они Коплина и Эрвинга потому, что те подобрались слишком близко. Хотя ни один из них не упомянул Северную Корею в своих записях, так что я не уверен, обнаружили ли они эту связь или нет. Может быть, и обнаружили, но просто не успели внести это в файлы. — Возможно, — сказала Айви. Айви заколебалась, и Джо изучающе посмотрел на неё. На её лице было странное выражение. А затем он понял, почему. — Отличная работа, Айви. Ты действительно выбила мяч за пределы поля. — Просто делаю свою работу, — сказала она, но Джо видел, что ей хотелось признания и она испытала глубокое удовлетворение от того, что получила его. Она ушла, а Джо откинулся на спинку кресла. Иногда он забывал о человеческом факторе. Быть Ричером, служить в Армии — всё это имело свойство отсекать повседневные любезности. Мелочи, которые создают человеческую связь. Джо усмехнулся про себя. Если люди думали, что он плох в социальном этикете, они бы пришли в ужас от его брата Джека. Джо чувствовал усталость и размышлял, уйти ли из офиса или поставить кофе. Он решил выбрать чёрное зелье. На кухне он сварил свежий кофейник и прочитал листовки на холодильнике. Там была благотворительная акция для бездомных, требовались консервированные продукты. Кто-то потерял солнцезащитные очки. Кофе закончил вариться, и он налил себе чашку, после чего понёс её обратно в офис. Его портфель лежал на столе и был открыт. Джо замер, стоя как вкопанный. Однодолларовая купюра (примечание переводчика: в оригинале hundred-dollar bill) была приклеена ко дну портфеля. Удерживаемая на месте… …каким-то ножом. Он изучил его. Он был длинным, с деревянной рукоятью и режущим лезвием на конце. Казалось, он невероятно острый. Джо мгновенно понял, что это такое. Гравёрный резец. Инструмент для гравировки, о котором Мендельбаум там, в Бюро гравировки и печати, рассказывал ему. Джо присмотрелся к купюре внимательнее. В правом нижнем углу был нарисован красный круг. Там же стоял штамп: Доказательство Казначейства. Джо осознал, что это значит: это была одна из тех самых Суперкупюр, которые он изучал в комнате вещдоков. Но кто вынес её оттуда? Им ведь запрещалось покидать помещение. От этой мысли его пробрал холод. Он схватил купюру и прошёл в ближайшую конференц-зал, который был тёмным и пустым. Щёлкнул выключателем, увидел оверхед-проектор и включил его. Позади него появился большой экран. Он положил купюру на стеклянную поверхность и сфокусировал линзу на круге. На экране позади него круг увеличился, достигнув почти четырёх футов в окружности. Джо изучил его. На что я смотрю? — задумался он, на мгновение отложив вопрос о том, как кто-то проник в его кабинет. Он впился глазами в изображение, пока ему не пришлось отвернуться. Он моргнул, активировав слёзные железы. Когда зрение вернулось в норму, он снова посмотрел на экран. И тогда он увидел это. На хвостике микроскопического завитка. Вплетённое в сложную паутину линий и изгибов, скрытое внутри невероятно замысловатого узора. Песочные часы. Метка Иглы. Джо опёрся на стол, пошатнувшись от последствий этого открытия. Это невозможно, — подумал он. Он тут же начал искать слабые места в этой теории. Это тоже может быть подделкой поверх подделки. Шуткой. Розыгрышем. Кто-то развлекается, глядя, как агенты Казначейства бегают кругами. Джо опустился в кресло. Этого не может быть, он был уверен. Не может быть. А затем ему вспомнилась фраза, пришедшая словно из ниоткуда. Это было то самое, что практически необъяснимо. Не сходится. Эту фразу произнёс Итан Хейс. Тогда, помнил Джо, он был озадачен. Оно определённо сходилось: КГБ узнал о побеге Труакса и убил его, его жену и их сына. Не сходится. Какая странная вещь, чтобы сказать. Если только… Джо повертел это в голове, посмотрел на это под разными углами. Затем он снова взглянул на экран. Метка Иглы, ясная как день, на фальшивой стодолларовой купюре из Комнаты 39 в Северной Корее. Не сходится. Другими словами? Цифры неверны. Хейс пытался сообщить ему что-то, не говоря слов напрямую. Технически это называется «правдоподобная отрицаемость». Теперь, подумал Джо, он понимал. В той машине на площади Ноблокин в 1989 году должно было быть три сгоревших трупа. Возможно, их было не три. Или, что столь же вероятно, тела были поддельными. Фальшивками. Они могли насладиться иронией обмана ЦРУ с помощью поддельных людей. Или, что столь же вероятно, людьми в машине были те, кого КГБ счёл расходным материалом. Таких наверняка было очень много. Джо снова посмотрел вверх на значок песочных часов. Может ли это быть правдой? Жива ли Игла?