Моряк

Эрик открывает глаза и решается на то, чего никогда не ожидал от себя. Достаёт телефон и пишет сообщение:

«Орландо снова приснился страшный сон о вороне без головы, и, думаю, было бы хорошо возобновить наши беседы, если у тебя есть время».

Он перечитывает, собирается с духом и отправляет сообщение контакту «Школьный куратор Ловиса, Хэстарюдская школа», затем убирает телефон в карман и заводит машину.

Дома он запирает дверь, задёргивает все шторы, звонит в полицию, спрашивает о кинологах, потом договаривается с Missing People о новых поисках.

Совершенно опустошённый, он открывает банку равиоли в томатном соусе и ест, стоя у кухонной мойки.

Звонят в дверь. Эрик идёт в прихожую и открывает. Снаружи стоит Фредрик Белль — в свободном синем пиджаке, светлых песочных брюках и коричневых лоферах.

— Наёмный убийца и его друг идут ночью по лесу, — с улыбкой начинает Белль. — Друг говорит, что становится совсем темно, и признаётся, что ему страшно. «Тебе страшно? — удивляется убийца. — А мне ещё обратно одному идти».

Белль смеётся и поднимает обе дрожащие ладони, словно джазовый танцор.

Эрик смотрит в его блестящие голубые глаза. Тёплый ветер приподнимает редкие пряди волос на голове.

— Можно ненадолго войти?

Эрик медленно отступает. Белль входит в прихожую и закрывает дверь.

— Я бы выпил стакан воды, если можно, — улыбается Белль.

Эрик ничего не отвечает и не делает ни малейшего движения к кухне.

— Как прошёл первый день?

Эрик молчит.

— Можешь не рассказывать. Мы уже знаем, что ты работал как положено, хотя был молчалив и замкнут. Все, разумеется, относятся к этому с пониманием.

— Вы забрали моего сына.

— Знаю. Поэтому я здесь — напомнить, что тебе предстоит задание, важное для безопасности Швеции… Лично мне хотелось бы, чтобы одной этой причины хватало для мотивации, — объясняет Белль. — Но моим начальникам чрезвычайно важен результат… и потому ради подстраховки они сделали то, что в моих глазах почти… непростительно.

— Я хочу, чтобы сына вернули мне прямо сейчас.

— Этого не будет. Но, думаю, могу устроить так, чтобы ты с ним поговорил, если хочешь, — доброжелательно говорит Белль.

— Очень хочу, — шепчет Эрик.

Белль делает несколько звонков, говорит тихо, в какой-то момент повышает голос, а потом снова поворачивается к Эрику и сообщает, что им разрешили воспользоваться зашифрованным видеоканалом.

Он набирает на телефоне длинный цифровой код и смотрит на экран, пока на лице не появляется улыбка.

— Привет, Белль, — раздаётся светлый голос Орландо.

— Сейчас немного поговоришь с папой, — говорит Белль.

— Спасибо.

Эрик берёт телефон и видит маленькую комнату с синими стенами. Заправленная кровать с цветными подушками и мягкими игрушками бесшумно проплывает в кадре, затем камера поворачивается к Орландо, который сидит перед компьютером.

— Привет, папа… я играю в Sims, которая ещё даже не вышла, — улыбается он, одновременно показывая жестами.

— Ты в порядке? — спрашивает Эрик и с трудом сглатывает.

— Всё отлично, только скучаю по тебе, — отвечает Орландо и немного поправляет слуховой аппарат.

— Скоро ты вернёшься домой, — говорит Эрик, одновременно переводя слова на язык жестов.

— Почему ты грустный? Что-то случилось? — спрашивает Орландо.

— Нет, просто… я за тебя переживаю. Боюсь, что тебе одиноко.

— Всё нормально. Мне дают пиццу и мороженое, и я смотрю много смешных фильмов.

— Шикуешь…

— А ещё Майлз учит меня играть в шахматы, — говорит он и продолжает жестикулировать.

Белль протягивает руку к телефону, показывая, что разговор окончен.

— Орландо, я люблю тебя, — торопливо говорит Эрик. — Я ради тебя сделаю что угодно, никогда этого не забывай…

Изображение внезапно исчезает, экран чернеет. Рука Эрика дрожит, когда он возвращает телефон.

— С ним всё хорошо, — говорит Белль. — До завтра он в безопасности… но если ты по какой-то причине провалишь задание, я уже не смогу ему помочь.

— Я сделаю то, что должен, — тихо отвечает Эрик.

— Я знаю, — улыбается Белль. — Прими снотворное, ложись не позже половины десятого… а в пятницу просто иди по плану шаг за шагом и не думай наперёд. Обычно так лучше.

Белль выходит. Эрик запирает за ним дверь, идёт в ванную, принимает душ, чистит зубы и ложится. Закрывает воспалённые глаза и думает о том, что, рассказывая, как «Майлз» учит его играть в шахматы, Орландо руками показал знак «сын Белля».

Эрик ощущает себя чужим самому себе и пугающе пустым изнутри, потому что всерьёз думает о том, чтобы завтра убить человека.

Полная луна бросает ржавый свет на луг с ромашками. Белые лепестки сливаются в гладкую поверхность озера.

Эрик нагишом бредёт среди высоких цветов, и всё его тело пронизывает тягучее предчувствие катастрофы.

Он останавливается и прислушивается: кажется, совсем рядом за спиной прозвенел чей-то смех.

Осторожно оборачивается.

Теперь тихо.

Метров в десяти от него покачивается несколько ромашек.

Потом — чуть ближе.

Эрик думает, что надо пригнуться и уйти под поверхность цветов, когда резко просыпается от того, что кто-то зажал ему рот.

Он моргает в темноте и смотрит в чёрные глаза Моны. Та отпускает его.

Мона жестами велит молчать и не включать свет, снимает его телефон с зарядки, относит в ванную, открывает кран над раковиной и, вернувшись в спальню, закрывает дверь.

Ещё только вечер.

Эрик даже не успел принять снотворное — заснул сразу, как лёг.

Он садится и не сводит с неё глаз. Волосы туго зачёсаны назад и собраны узлом на затылке. Под тёмно-красной толстовкой на ней футболка с надписью «К чёрту UEFA».

— Ты пришла, — говорит он.

— Я получила твоё сообщение. Какого чёрта происходит?

Мона придвигает стул и садится. Эрик, плача, рассказывает обо всём, что случилось. Она слушает, потом спрашивает о людях на корабле: называли ли они подразделение или ведомство, к которому принадлежат.

— Нет. Только повторяли, что речь идёт о безопасности государства, — отвечает он.

— СЭПО, военная разведка, Управление специального сбора, — вслух перебирает она.

— Ясно было только одно: мой наставник Фредрик Белль говорил о начальстве так, что… не знаю, я представил организацию с чёткой цепочкой командования.

— Почему?