Моряк

Регина вытирает рот ладонью.

— Я просто стараюсь одеваться как можно непривлекательнее, — говорит она.

Пожилой мужчина с тростью останавливается у одного из окон со стороны Тулегатан и машет кому-то в баре.

Бьянка вращает бокал на столе, потом отпивает. Сторм допивает пиво, тихо прикрывает ладонью отрыжку и идёт за новым. Немного разговаривает с барменом, смеётся и возвращается с полным бокалом.

— К задержанию привели угнанные машины? — спрашивает Бьянка.

— Тебе надо в полицию. Я уже говорила?

— А если в личной и социальной жизни я полный провал, это не помешает?

— Это преимущество, — отвечает Сторм.

Они улыбаются, чокаются и пьют.

— Уже проводили допросы по режиму 24:8? Какое впечатление?

— Он виновен… Он обязан быть виновен, даже если невиновен, — говорит она.

— Можно спросить, как его зовут?

— Тайна предварительного следствия всё ещё действует.

— Знаю, но…

— Адам Гибсон… Но даже не вздумай упоминать имя в своей ужасной телепередаче.

— Меня всё равно уволили, — говорит Бьянка.

— Перестань.

— Знаю, — вздыхает она.

— Что случилось?

— Да, что? Мы немного перешли черту. В основном по моей вине, хотя большинство согласились, полностью… Но виноватой сделали только меня, — рассказывает Бьянка.

— Перешли черту?

— Я начала ходить на свидания с мужчинами с татуированными руками на My Date.

— Ты с ума сошла? Поэтому стала блондинкой? Красиво, конечно, но… господи, — говорит Сторм и пьёт.

— Возможно, идея была не лучшая.

— Я и сама думала о чём-то подобном: использовать молодую сотрудницу полиции как приманку и…

— Правда? — сияет Бьянка.

— Но решила, что слишком опасно.

— Как бы то ни было, вышло не так, как я надеялась, и теперь я без работы.

— И что собираешься делать?

— Не знаю. Правда понятия не имею, — честно отвечает Бьянка.

— Скажи, если я могу чем-нибудь помочь. Мне действительно очень жаль, — говорит Сторм.