Страница 59 из 74
У ног мальчика, в своем вороновом платье, стояла Хель. Лицо её было печальным. Она протянула руку к Хальварду, и тот поднялся — не телом, но духом — и взял дочь Локи за руку. Вместе Хель, Хальвард и старая женщина шагнули в эфир, прочь из храма.
Но в последнее мгновение, перед тем как исчезнуть, Хель оглянулась на меня, глядя своей прекрасной стороной лица. Она печально улыбнулась, склонила голову и увела мертвых за собой.
Глава 52
В последующие дни я трудилась бок о бок с Дагни, Ингрид, Снорри и Арне, ухаживая за больными. Храм был переполнен страждущими, и до нас доходили вести, что еще больше людей умирает в своих домах. Опасаясь за Эйдис и Арнгрима, я не возвращалась в залу. Я не знала, как именно разносится эта зараза, но мне казалось неправильным входить в дом, когда моя одежда и волосы пропитались зловонием болезни. Мне было достаточно знать, что те, кого я люблю, включая Ирсу, пока в здравии.
Как и над Бломфьяллем, черное небо над Больмсё вскоре заполнилось дымом — это уходили в последний путь мертвые. Первыми пали старики, немощные и совсем маленькие дети. Однако однажды утром, после того как я почти не смыкала глаз с самого приезда, Дагни лишилась чувств. Она шла через храм с ведром воды в руках и внезапно рухнула.
— Дагни! — вскрикнула я, бросаясь к ней.
Арне поспешил мне на помощь. Я наклонилась к ней, потрясла за плечо.
— Дагни! — звала я, но она лишь невнятно бредила.
— Давай перенесем её, — сказал Арне, подхватывая её под мышки, пока я держала её за ноги. Мы уложили её на подстилку у стены.
К нам подошла Ингрид. Она приложила руку ко лбу Дагни.
— Жар.
Я пересекла комнату, смочила полотенца и поспешила обратно. Когда я опустилась на колени, в голове помутилось, и комната поплыла перед глазами.
— Хервор, — Арне протянул руку, чтобы поддержать меня.
— Всё в порядке. Я просто устала.
Я промокнула лицо и шею Дагни прохладной тканью. Она буквально сгорала.
— Ты слышала, чтобы она кашляла? — спросила я Ингрид, которая смешивала питье.
— Я… я не уверена. Может быть. Сегодня утром — да, кажется.
Я нахмурилась. Я была так поглощена делом, что даже не заметила этого.
Ингрид замерла и внимательно посмотрела на меня.
— Что такое?
— Ты потеешь.
— Здесь чертовски жарко.
— И ты бела как снег.
— Со мной всё хорошо. Давай займемся Дагни. Дагни, ты меня слышишь?
Ингрид приподняла гитью и поднесла кубок к её губам. Глаза Дагни затрепетали и открылись.
— Что случилось? — прошептала она.
— Ты упала в обморок. У тебя лихорадка. Теперь тебе нужно отдыхать, — сказала ей Ингрид.
Дагни зашлась в тяжелом кашле, кивнула и снова закрыла глаза.
Ингрид широко раскрытыми глазами смотрела на жрицу.
— Без неё мы пропали. Я… я пойду помолюсь богам.
Она резко встала и ушла.
Я закрыла глаза.
Один. Всеотец. Будь с нами.
Всё началось с легкого хрипа в груди. Назойливое раздражение, будто там застряло что-то, от чего нельзя было избавиться, сколько бы воды я ни пила. Сперва кашель был слабым. Я не обращала на него внимания, думая, что в горле просто пересохло. Но когда солнце зашло, глотать стало больно, и на меня навалилась такая усталость, которую невозможно было отрицать.
Ингрид нашла меня на скамье; я смотрела на тех, кто спал или умирал перед идолом Одина на другом конце зала. Она приложила руку к моему лбу.
— Можешь не говорить, — прервала я её. — Я немного отдохну и сделаю, что смогу. Им нужна вода, — я указала на людей впереди. Я заставляла себя встать и подойти к ним еще до захода солнца, но безуспешно.
— Я сама о них позабочусь, — ответила Ингрид. — И, Хервор, больше не работай. Ты же видишь, как всё идет. Сильные выстоят, слабые — нет.
Я сидела, не сводя глаз с изваяния Одина.
Один. Всеотец. Если ты привел меня сюда, чтобы я умерла на земле моего деда, я благодарю тебя. По крайней мере, я умру любимой.
Бог не ответил.
Я встала, медленно пересекла зал и легла рядом с Дагни, которая содрогалась во сне. Всё моё тело ныло. Я протянула руку и взяла её за ладонь.
— Если Хель придет за тобой, мы можем уйти вместе, — прошептала я ей.
— Хервор… уходи сама. А я собираюсь поправиться, — ответила она и тихо рассмеялась, тут же закашлявшись.
— Ладно. Давай полежим здесь и не умрем. А когда придет срок, уйдем в сиянии славы и встретимся в Вальхалле.
— Хервор…
— Да?
— Помолчи.
Я усмехнулась и провалилась в глубокий сон.
Сон был всё тем же.
Я шла через деревню. Повсюду лежали трупы. Они усеивали землю. Глядя остекленевшими глазами, разинув рты, под жужжание мух, они преграждали мне путь к дереву. В воздухе стоял запах гнили и дыма от погребальных костров. На этот раз горела не деревня, а сами люди — мертвецы.
Стояла невыносимая жара.
Жар пламени лизал мою кожу, дым душил меня, заставляя кашлять. Он густел по мере того, как я шла по знакомой тропе к дереву, пока не превратился в плотную стену черной гари. Я замерла перед этой преградой. В её глубине я видела лица.
— Хервор! — позвала Ирса.
Я оглянулась. Ирса стояла на тропе прямо за мной, окруженная клубами дыма. Вокруг неё летали искры. Её лицо исказилось от несвойственной ей тревоги.
— Хервор, вернись! Свафа… я обещала Свафе присматривать за тобой. Не уходи. Не так. Вернись к нам.
«Я здесь. Я прямо здесь», — пыталась я ответить ей, но слова не выходили из горла.
Вдалеке, где-то за дымом, со стороны дерева, я услышала смех. Веселье. Слышалась музыка и звон посуды. Я отвернулась от Ирсы и начала продираться сквозь дым, пытаясь взобраться на холм. Чья-то лапа коснулась моей руки. Я посмотрела вниз: там был Рёк. Он жалобно скулил.
— Что такое?
Рёк заскулил громче и вцепился зубами в мою штанину, потянув назад.
— Хервор! — властно окликнула меня Эйдис.
Она стояла на тропе позади.
— Ты куда это собралась? Если ты уйдешь, кто поможет мне растить его отродье?
— К столу, — прошептала я. — Разве ты не слышишь? Там пир. Я слышу музыку. — Горло нещадно жгло от дыма.
— Этот пир не для тебя. Еще не время. Поворачивай назад.
— А ты что здесь делаешь? Тебе нужно быть в чертоге. Не приходи в храм.
Эйдис рассмеялась.
— Глупая девчонка. Ты думаешь, я и вправду здесь?
Рёк снова дернул меня за штанину.
— Перестань, Рёк, — сказала я, глядя на него. Когда я снова обернулась, Эйдис исчезла, но на её месте стоял Утр. Это был Утр, и в то же время не он. Он был почти прозрачным, созданным скорее из ветра, чем из плоти.
— Куда ты идешь, лгунья? Пусть мой бриз охладит тебя, моя вода исцелит тебя. Вернись, — сказал он, закружился и исчез, а меня обдало сильным порывом ветра. Ветер пронесся по тропе, расчищая путь за моей спиной.
Я оглянулась на деревню. Там не было трупов. Ни огня. Ни дыма. На самом деле, позади всё было чисто… но я была в Дальре. Я видела маму, стоящую на ступенях великого зала. Она махала мне, призывая подойти.
— Хервор? Иди домой, любовь моя. Хервор, вернись.