Самые больные ублюдки

- Все. Все было благословением. Все, что произошло со мной. Правительственные тесты... Если бы их не было, мы бы не обрели друг друга подобным образом. Ты всегда была бы для меня мамой, а я всегда был бы для тебя сыном. Но теперь я чувствую, что мы находимся в новом увлекательное состояние. Мы больше не мама и сын, а скорее любовники. Если бы не государственная программа, на которую я подал заявку, и, если бы я не прошел через нее... хорошо, что я подал заявку... Я бы до сих пор сидел в крошечной ненавистной мне клетке. Отец был бы жив, а ты оставалась бы его женой...

Я смотрела на него в недоумении.

А ведь он когда-то был моим сыном.

Я любила его.

Я заботилась о нем, лелеяла его.

Я гордилась им, даже когда он совершал ошибки. А теперь я понятия не имею, кем он стал.

- Может быть, нам стоит выразить правительству нашу благодарность? Поблагодарить их за то, что они помогли нам сблизится.

- Раз уж мы заговорили о... – сказала я, стараясь сменить тему разговора.

- О чем?

Его настроение мгновенно изменилось.

- Нам нужно поговорить с ними. С кем-нибудь. Мы должны сообщить им о том, что произошло с твоим отцом. Мы не можем оставить твоего отца здесь. Он скоро начнет вонять. Нам нужно, чтобы его не было, и тогда мы сможем начать планировать нашу новую совместную жизнь. Я не могу трахаться с тобой, все время вдыхая его запах снизу. Я не могу сконцентрироваться на трахе, когда он находится здесь. Я не могу. Я не прошу слишком много.

Он сел и понимающе кивнул.

- Я понимаю, - сказал он, с искренним выражением в глазах. - Я могу избавиться от значительной части его тела. Я видел, как Oтец... ну, человек, которого я считал своим отцом... Я видел, как он срезал кожу с тел и что он делал с остальными частями тела. Если ты доверишь его мне, я все улажу, и у нас будет достаточно еды как минимум на неделю.

Он улыбнулся.

- Целую неделю не нужно выходить за едой! Только мы вдвоем. Охуительно здорово...

- Если кто-то обнаружит то, что осталось от твоего отца - независимо от того, что ты задумал - мы с тобой окажемся в затруднительном положении. Как я уже говорила, мы должны сообщить о нем, и тем самым поставить точку. Ты же понимаешь, что так будет лучше.

- Я пошутил насчет разговора с правительством. Мы не можем сейчас обратиться к ним. Мы не можем. Мы остались одни. Только ты и я. А если кто-то случайно постучит в дверь... мы их проигнорируем. Я знаю, как правительство поступает с людьми. Я знаю об экспериментах и препаратах, которые они тестируют на людях. Они не оставят меня в живых. Они не могут себе такого позволить, ведь я могу проболтаться об их экспериментах. Им придется заставить меня замолчать. Если мы позвоним по телефону и расскажем, что произошло с папой, они приедут. К тому же, они не просто заставят меня замолчать. Им придется избавиться и от тебя. Я не хочу, чтобы они причинили тебе боль. Не хочу... но я не смогу их остановить. Как только они узнают, что я здесь, они нагрянут сюда с оружием в руках...

Я задумалась, как успокоить его.

- Нам не обязательно называть твое имя. Мы можем назвать, мое имя.

- Ты съела лицо отца? Они не поверят. Они знают, что я твой сын и чем я занимался в "тюрьме". Они все снимали. Они знают,

на что

я способен. Они знают, что я ел людей... Мама, мы не можем им сообщить...

- Но, мы не можем оставить твоего отца в доме.

- А мы и не оставим!

Он вскочил с кровати и бросился в другой конец комнаты, где взял нож.

Прежде чем я успела произнести хоть слово, он выбежал за дверь и сбежал по лестнице.

Я последовала за ним, жалея, что наверху нет телефона, которым я могла бы воспользоваться.

Раньше у нас был наверху телефон.

Один внизу и один наверху на лестничной площадке. Но после того, как появились мобильные телефоны, мы решили избавиться от телефона наверху, поскольку никогда им не пользовались. По правде говоря, мы редко пользуемся и тем, что в коридоре.

Телефон нам нужен был на всякий случай, если вдруг мобильные телефоны перестанут функционировать из-за отсутствия связи или разряженной батареи.

Когда я спустилась по лестнице вниз, то остановилась на нижней ступеньке. Я увидела на полу в гостиной часть тела моего мужа. Остальная часть его тела была заслонена дверью. Его нога раскачивалась из стороны в сторону, как будто его кто-то дергал. Я услышала, что мой сын ворчит в гостиной. По издаваемым звукам было слышно, что он прилагает немало усилий...

Не знаю почему, но мне захотелось пройти в комнату. Почему? Телефон находится прямо там, рядом с входной дверью.

Хватай телефон или беги к выходу. Позови на помощь. Позови соседей.

Зачем тебе заходить в комнату?

Я вошла, злясь на себя за то, что не бросилась бежать, и охнула, когда увидела своего сына, склонившегося над телом его отца. В руке он держал окровавленный нож. Он срезал куски плоти с его тела и улыбался сам себе.

- Мы сможем его съесть, - сказал он. - А так как нас двое, то мяса хватит надолго. Кроме того, мы можем засунуть некоторые куски в морозилку, чтобы они не разлагались слишком быстро. В том доме - в "тюрьме" - у нас не было такой роскоши, как морозильник. Мы ели все, что могли, как можно быстрее, пока оно не испортилось. А иногда, я думаю, мы ели не совсем свежие продукты...

Он воткнул нож в лицо своего отца и с силой дернул вниз, в результате чего кожа отделилась от кости. Он оторвал кожу от тела, так быстро, как только смог. Я прикрыла рукой свой рот, стараясь сдержать рвотные позывы и отвернулась.

- Если честно, мама, мясо не такое уж плохое. Тебе только нужно представить, что ты ешь мясо какого-то животного. Так проще. В конце концов, ты можешь сначала приготовить мясо. Мы тоже так не делали. Только успевали есть, пока не остыло... - засмеялся он. - Ты любила отца при жизни, не сомневаюсь, что будешь любить и после смерти.

Звуки срезаемой с тела кожи вызывали отвращение, и, хотя голос сына раздражал меня, я все же надеялась, что он не будет молчать. По крайней мере, его истории о том, что ему пришлось пережить, заглушали некоторые звуки.

Некоторые из них.

- Очень помогает, когда ты представляешь, что ешь что-то другое. Когда я только начинал, я представлял, что ем стейк из мяса. Ты же знаешь, как я люблю филе. Некоторые люди говорят, что филе не самое вкусное потому, что в нем мало жира, но мне все равно. Я люблю его. Так что... да... именно филе я себе и представлял.

Он на мгновение прервался.

- Что ты себе представишь? - спросил он.