Страница 177 из 215
Глава 40
— Ха-а-а-а… — Я медленно выпустил из лёгких набранный воздух.
Внизу тянулся многоголосый хор, а над головой по-прежнему озорно посверкивали золотые небеса. Материться и рвать на себе волосы смысла не было от слова совсем. Всё уже случилось, и мне оставалось только принять ситуацию. А заодно выяснить, почему сотворённое на скорую руку небо вообще дожило до третьего дня.
— Слушай, Анафема, а какого рожна эта техника всё ещё не развеялась?
— Хм-м-м, — промычал дух моего меча, и я почувствовал, как он стал к чему-то прислушиваться.
Как бы удивительно это ни было, мой занпакто куда лучше меня чувствовал тонкие манипуляции с энергией. Я уже несколько минут изучал созданный мной «портал в рай», последовательно проходясь восприятием по светящемуся пологу и падающим с него частицам, но так и не находил ни единой причины, по которой всё это до сих пор не исчезло.
— Всё дело в следах отрицательной рейацу, копившихся в Руконгае на протяжении многих лет, — наконец заключил Анафема. — Прислушайся не к небу, а к земле.
Я последовал его совету. Прикрыл глаза и заставил себя перестать всматриваться вверх. Вместо этого расширил сенсорику вниз, на крыши, стены, улицы и людей под золотым пологом.
Поначалу ничего не изменилось. Всё тот же привычный фон, поверх которого лежало сияние моей силы. Пришлось постепенно отсеивать знакомые ощущения и вслушиваться именно в то, что происходило на границе между светом и окружающим пространством.
И только тогда я почувствовал то, на что указывал Анафема.
Светящиеся частицы, оседавшие на людях, земле и зданиях, не просто исчезали. Они проникали внутрь и понемногу растворяли застарелую рейацу Пустых, въевшуюся во всё вокруг за многие годы.
Сколько в общей сложности этих тварей было убито на здешних территориях? Сложно сказать точно, но, думаю, если отвечу, что дохрена, то не ошибусь. Похоже, их смерть не проходила для окружающего пространства бесследно. Отрицательная рейацу оставалась здесь даже после гибели самих монстров, понемногу накапливаясь год за годом.
Но этим всё не заканчивалось.
В момент соприкосновения с моим светом очищаемая энергия менялась.
Я сфокусировался на крохотном участке и проследил всю цепочку целиком. Вот одна светящаяся частица коснулась едва различимого следа чужой рейацу. Вот примесь начала сходить на нет. А спустя мгновение на её месте оставалось уже что-то иное.
Я сосредоточился ещё сильнее, пытаясь понять, что именно ощущаю, и окончательно запутался.
Результат преобразования не походил ни на мой золотой свет, ни на отрицательную рейацу Пустых. Ошибиться в этом было сложно — обе исходные силы я знал слишком хорошо. Значит, возникало нечто третье.
Что это такое — понятия не имею.
Эта новая энергия сразу уходила вверх. Тончайшие струйки по отдельности были почти неуловимы, зато стоило мне снова охватить картину целиком, как становилось понятно, насколько их много. Со всех сторон они сходились к золотому пологу и исчезали в нём.
Вот и ответ.
Всё происходило медленно, но непрерывно. Свет падал с небес, вычищал из всего вокруг въевшиеся следы рейацу Пустых и преобразовывал заключённую в них энергию во что-то новое. После этого она возвращалась вверх и подпитывала технику.
Круг замыкался.
Получилась своего рода самоподдерживающаяся прачечная, охватившая огромную площадь. Причём теперь становилось понятно, почему эта зараза всё ещё висит сверху. Пока оставалось что отмывать, обратный поток не прекращался.
А затем в голову сама собой полезла одна мысль.
Если застарелых следов в Руконгае хватает, чтобы поддерживать всё это…
— Анафема, представь, что такая тучка, запущенная в Уэко Мундо, способна натворить? — сказал я вслух, не отрывая внимания от завораживающего процесса очищения.
— Лучше даже не думать о подобном.
Голос за спиной прозвучал настолько неожиданно, что я аж подпрыгнул на месте и резко обернулся, готовый бить или бежать.
Последние минуты я был намертво сосредоточен на едва различимых потоках энергии, и чужая реплика буквально ворвалась в сознание.
Передо мной оказалась Унохана Рецу со своей неизменной улыбкой. Под ногами у неё пульсировал, насколько я мог определить по ощущениям, барьер Данку, применённый совершенно нестандартно и служивший ей опорой в воздухе.
— Капитан Унохана, вы решили столь экстравагантным способом занять моё место? — Я картинно схватился за сердце. — От неожиданности можно и от разрыва сердца помереть.
Женщина чуть шире улыбнулась.
— Не беспокойся, Кенпачи. Я медик. Уж разорванное от страха сердце я бы смогла тебе залечить, — насмешливо сказала она, но затем выражение её лица стало серьёзным. — Однако вернёмся к Уэко Мундо и твоей технике. Надеюсь, ты всерьёз не думаешь сделать нечто подобное?
Я перестал изображать умирающего. В её тревоге сомневаться уже не приходилось. Раз Унохана так отреагировала на мою мимолётную фантазию, стоило хотя бы разобраться, что именно я упускаю.
— Если честно, это была просто хулиганская мысль вслух. Не успел как следует её обдумать, — ответил я.
Она немного расслабилась.
— Это хорошо, что ты понимаешь, насколько осторожно нужно подходить к столь радикальным и глобальным вещам. Однако уже сейчас могу сказать: если бы ты повторил это там, — она кивнула на небо, — последствия можно было бы охарактеризовать вполне однозначно как конец света.
— О как? — Я удивлённо поднял брови. — Не поясните? Что плохого в такой очистке? Разве это не будет благом как для Мира живых, так и для Общества душ?
Женщина посмотрела на меня с таким умилением, как будто я пятилетний сорванец, излагающий взрослым свой бизнес-план, который должен привести его к миллиону долларов дня за три.
— Когда я видела, как ты сражаешься, мне казалось, что передо мной один из самых опытных бойцов, которых я встречала за всю жизнь. Но в такие моменты я понимаю, что ты очень молод и плохо разбираешься в работе шинигами.
Когда я уже собирался как следует расспросить Унохану, что она имела в виду, говоря про конец света, с земли до меня донёсся крик:
— Капитан! — Лейтенант размахивал рукой, пытаясь дозваться до меня.
— Думаю, нам лучше перебраться в мой кабинет. Там вы и наставите меня на путь истинный, а заодно спокойно поговорим.
Пятнадцать минут спустя.